Книга С ненавистью к тебе, страница 22 – Екатерина Юдина

Все еще имеющееся во мне желание жить, заставило меня резко сорваться с места. Побежать прочь, но я не успела миновать даже пару метров, прежде, чем Асманд меня поймал. Он ладонью сжал воротник моей кофты, дернул на себя, затем, второй рукой толкнул к стене так, что я врезалась в нее спиной.

Затем, его пальцы сжались на моей шее. Сильно. Лишая кислорода.

— Асманд… Прекрати… - я сильно забилась. Изо всех сил, надрывно, отчаянно пытаясь вырваться. Толкая его. Царапая. Но Коул лишь сильнее душил меня и в его глазах я не видела ничего, кроме желания прервать мое существование. – Я… Я же твоя истинная… Если я умру… умрешь и ты…

Я понятия не имела, как у меня хватало сил хоть на какие-то логические доводы, но они явно ничего не внушали Коулу. Казалось, что сейчас он готов убить меня даже ценой своей жизни.

Но все-таки, когда кислорода уже стало критично не хватать и перед глазами все поплыло, ладонь альфы разжалась. Я не успела сделать спасательный вдох, как Асманд схватил меня и, словно мусор потащил куда-то. Краем глаза я заметила, что и те альфы находящиеся около магазина, потеряли сознание.

Коул дотащил меня до своей машины. Открыл багажник и забросил меня туда.

Я не успела среагировать, закричать, как он закрыл багажник и я утонула в темноте.

Несколько судорожных мгновений, я, хватаясь за горло, пыталась отдышаться, а затем в порыве паники начала ладонями бить по стали.

— Открой!.. Асманд… - я сильно закашлялась. Воздуха все еще не хватало: - Выпусти меня… Выпусти!

У меня все тело болело. В особенности руки от того насколько сильно я ими била по металлу. Костяшки пальцев вовсе горели и я не была уверена, что не разбила их до крови.

Делая судорожный вдох, я опять закричала. Громко. До срыва голоса, тут же закашлявшись. Горло царапало. Жгло. Я вообще была в крайне паршивом состоянии. На грани панической истерики.

Затихнув, я попыталась сделать несколько глубоких вдохов. Мысленно кричала себе о том, что мне следует успокоиться. Жизнь уже давно научила, что эмоции совершенно не способствуют правильному принятию решений. Они скорее душат. Разрывают мысли.

Вот только, сейчас я никак не могла взять их под контроль. Вся моя жизнь к чертям разрушилась. И настолько резко, что сознание плавилось, словно от мощного яда.

Все к чему я все эти годы шла. Все чего добивалась – все это теперь сыпалось как чертово битое стекло. Как пыль, которую не склеить клеем.

— Почему?.. Почему?.. – я ногтями впилась в тыльную сторону ладони. В багажнике было слишком темно. Я не видела метку, но легче от этого не становилось.

Я чувствовала то, что Асманд меня куда-то везет, но не понимала куда именно. Он собирался меня убить? Наверное, да. Он давно этого хотел. Теперь, уверена, – тем более.

Это, конечно, на него не похоже. Слишком опрометчивые решения, сделанные под срывом самоконтроля. Я не та, которую он может просто так украсть с улицы и заставить исчезнуть. Меня будут искать и, скорее всего, выйдут на него. Если Асманд хотел меня убрать, ему следовало это делать более тонко.

Но… какое это, черт раздери, значение имело сейчас?

Реальная угроза жизни тревожила не так сильно, как то, что теперь все к чертям загублено. И, конечно, я не отрицала того, что сейчас, возможно, в первую очередь беспокоюсь не о том, о чем нужно. Но, чем больше я думала о последствиях происходящего, тем сильнее кровь в жилах кипела. Эмоции менялись. Раскалялись.