Книга С ненавистью к тебе, страница 131 – Екатерина Юдина

«О чем ты?»

— Было решено, что ты недостойна быть старостой, - сказала Эмма, спрыгивая с подоконника.

«О том, что ты подговорил всех своих выйти из чата нашей группы» - я написала ему и, поднимая взгляд на Эмму, произнесла:

— Обоснуй свои слова.

Пришло сообщение от Асманда:

«Не знаю, о каком чате ты говоришь, МГШ. Я еще даже не начал с тобой развлекаться».

«Хочешь сказать, что это произошло само по себе?» - я надеялась, что этот вопрос даже через сообщение передаст мой сарказм, но Асманд его даже не прочитал.

Коул заблокировал телефон и отправил его обратно на парту, о чем-то разговаривая с сидящим рядом Аденом.

Поняв, что Асманд не собирался отвечать на мое сообщение, я тоже отложила телефон.

Почему-то в собственном сознании ощущала странную обеспокоенность. Словно инстинктивно я улавливала что-то крайне нехорошее.

— В прошлом ты стала старостой лишь по той причине, что больше никто не предлагал свою кандидатуру, - в аудитории вновь раздался голос Эммы. – Но уже сейчас многие считают неправильным то, что ты занимаешь это место.

— Барнес, может ты наконец-то заткнешься? – с раздражением спросила Габриэла. – Что за чушь ты вообще несешь?

— Это тебе следует заткнуться и не лезть, - Эмма посмотрела на Габи тем взглядом, который мог прожечь.

Габриэла в свою очередь стиснула зубы и сделала шаг вперед, но я быстро остановила их.

— Давайте обойдемся без ссор. Мы взрослые люди и рты нам для того, чтобы разговаривать, а не сыпать оскорблениями. Иначе мы ничем не лучше варваров, живущих в нижних районах, - я повернулась к Эмме. – Я стала старостой потому, что ею являлась и в школе. Мне была знакома специфика этой должности. И я отлично справлялась с ней как и в школе, так и все четыре года в университете.

— Говоришь так, будто занималась жесть какой тяжелой работой. На самом деле ты просто передавала нам слова декана и расписывала планы мероприятий и занятий. С этим даже ребенок справится. Не строй их себя важное не пойми что.

У меня в венах вскипел гнев. Значит, вот так они видели все, что я делала для группы?

— Если ты так говоришь, значит, ты не понимаешь, что делает староста. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты внезапно решила, что я недостойна ею быть?

— Это не только мое решение. Раньше всем было плевать. Ну, бегала ты и выполняла какие-то поручения декана. Ну и что? Но в этом году ты уже не имеешь права быть старостой.

— Да? И что же в этом году изменилось? Может… - я перевела взгляд на Асманда, который все так же лениво сидел на стуле, словно был у себя дома, и пил кофе. – Может, дело в тебе, Коул? Прости, раньше не представилось возможности поприветствовать тебя в нашей группе и поздравить с возвращением. Все становится так же, как и раньше, верно?

— Даже лучше, - альфа отсалютовал мне кофе, словно поднимал стакан с крепким алкоголем. Выглядело это, как издевка. – Не скажу, что скучал по тебе, Тьери, но периодически вспоминал. За прошедшие пять лет ни разу не встречал настолько душную зануду, как ты.

Эмма прыснула от смеха.

Стерва.

— Гора бумаг и книг. Это не изменилось, - Асманд посмотрел на стопки, которые я принесла с собой и положила на преподавательский стол. – Ты и в школе их вечно таскала. Но, что это за очки, Тьери? Ты решила окончательно спугнуть всех альф вокруг себя? Или… У тебя же теперь есть жених. Уокер неразборчив, поэтому сожрет и так?