Книга С ненавистью к тебе, страница 116 – Екатерина Юдина

Я, не моргая, смотрела на Вермера, пытаясь переварить то, что услышала. Я никогда не интересовалась состоянием Асманда, хоть и знала, что могу это сделать. Стоило лишь подать заявку в больницу, где он регулярно проходил обследование.

Вернее, нет. Я этого сделать не могла. Подать заявку может лишь совершеннолетний, а я, учась в школе, таковой не являлась. А позже, после поступления в университет, у меня такой нужды не возникало. Асманда ведь не было рядом.

Да и я всегда понимала, что нет нужды переживать. Коул постоянно проходил проверки. Если бы показания линий вышли бы за норму, на это тут же последовала бы незамедлительная реакция.

Но я прекрасно помнила, как в школе многие родители наших одноклассников, да и других учеников, сильно переживали. Постоянно запрашивали справки. Регулярно ходили к директору и просили исключить, перевести да и вообще хоть что-нибудь сделать с Асмандом.

Получается, это происходило потому, что они знали про критичное состояние линий Коула?

И именно поэтому отец настолько был против тому, чтобы Асманд учился в нашем классе?

Иногда я чувствовала, что дело не только во вражде. Да и отец не редко прямо говорил, что нахождение рядом с Асмандом может быть физически опасно.

— Мы с Коулом Асмандом учились в одном классе. Даже в подготовительной школе были вместе. Как его допустили до учебы, тем более, в лучшем заведении столицы, если он уже тогда был в… как вы говорите критичном состоянии? – спросила, пытаясь понять, насколько все плохо.

— Обычной практикой в подобных случаях является то, что альф, находящихся в таком состоянии, закрывают в специализированном учреждении. Если вы слышали – «СОРТК». Он там пробыл восемь месяцев. Пусть линии и находились в верхней ступени зеленой зоны, но они ни на одно мгновение не вышли на красную ступень. Как я уже говорил, это уникальный случай, - произнес Вермер, не отрывая взгляда от экрана. – Бесконечное количество обследований показало, что пусть линии и в критичной зоне, но их состояние не ухудшалось. Как вы понимаете, это не изменилось с годами.

Мужчина что-то пролистнул на экране.

— Были случаи, когда альфы, находясь в таком состоянии, могли сдерживать себя дольше, чем семьдесят четыре дня, но, далеко не так, как мистер Асманд. Кажется, если не считать его, был альфа, который держался полтора года. Но там изначально показатели были совершенно другие. Намного хуже. Его в итоге не выпустили из «СОРТК». Но насчет мистера Асманда, вернее его состояния, вы можете не переживать. К нему повышенное внимание. Максимальное из возможных. Тут написано, что во времена школы его обследовали каждый день по вечерам. Смотрели за тем, чтобы он своими линиями ни в коем случае не навредил другим детям. Я даже слышал на одной из конференций о том, что кто-то через суд пытался запретить ему наравне с другими детьми посещать обычное учебное учреждение. Но тогда с помощью всех медицинских обследований, было доказано, что мистер Асманд не опасен. Он полностью стабилен, - Вермер поднял на нас взгляд. – Более подробную информацию о мистере Асманде вы можете запросить в больнице. Я тоже с ней ознакомлюсь, но на данный момент важно подчеркнуть то, что его случай действительно уникален и вполне возможно именно его линии влияют на то, что ваша истинность протекает далеко не так, как должна.