Книга Босс. Полный клининг, страница 27 – Роза Чайная

Она оделась молча. У дверей обернулась, хотела что-то сказать. Я смотрел на неё, и она передумала. Ушла.

Я остался один. Стоял посреди гостиной, смотрел на пустой диван, на ковёр, на люстру.

В голове — одна мысль: «Какого хера она меня ударила? Кто она такая?»

На шестой день решил набухаться с Серегой.

Серега — мой зам. Мы прошли через дерьмо вместе. Он видел меня в таком состоянии, когда я сутками не спал, сделки вёл, конкурентов давил.

Но такого — не видел. Потому что такого никогда не было.

Ресторан. Угловой столик. Я заказал виски, не глядя в меню. Серега — коньяк. Смотрит на меня, ждёт.

Я молчу. Потому что не знаю, как сказать.

Что я, Лев Барсов, который одним взглядом заставляет мужиков под стол прятаться, — я на бабе помешался. На уборщице. На сорокатрёхлетней бабе с целлюлитом и руками, как у чернорабочего. Которая меня ударила и ушла. И я не могу это переварить.

— У меня баба, — говорю.

— У тебя их много.

— Не такая.

Он молчит. Ждёт. Я виски залпом, наливаю ещё.

— Она меня послала.

Серега поперхнулся. Смотрит на меня, глаза квадратные. Я пью. Серега откинулся на спинку. Смотрит долго, прищурившись. Потом говорит:

— Ты влюбился, Лев.

— Пошёл нахуй.

— А что? Ты ж живой человек. Все рано или поздно через это проходят.

— Мне это не надо.

— А кто тебя спрашивает? Любовь, это, знаешь... Внезапная болезнь. Вот так в бреду, в бреду, а потом хуяк! И сука половину имущества отписала. Но оно того стоит.

— Ой. Заткнись. Филосов, блядь.

— Не заткнусь. Ты привык, что все перед тобой на цырлах ходят. Партнёры трясутся, бабы сами в трусы лезут, секретарши заискивают. А эта — плюнула тебе в душу и ушла. И ты не можешь это переварить. Потому что впервые в жизни кто-то сказал тебе «нет». И вот тебя и клинануло. Втрескался!

Я сжал стакан так, что чуть не треснул.

— Иди нахуй, Серега.

— Иду. — Он встал, хлопнул меня по плечу. — Но ты подумай. Может, она не просто очередная тёлка. Может, она — та самая. Кому наследство-то наживаешь? Дальним родственникам? Пора бы уже ребёнка завести себе! А для этого, знаешь ли, женщина нужна.

Он ушёл. Я остался. Сидел, пил, смотрел в одну точку.

В голове — её лицо. Зелёные глаза.

На седьмой день я перестал считать. Просто делал.

Цветы каждый день. Новые. Дороже. Дороже. Отели. Деньги. Я хотел, чтобы она пришла. Она не приходила. Я сидел в кабинете, смотрел в монитор, но не видел ничего.

И я хотел её. Не как бабу.

Как занозу, которая въелась под кожу, загноилась, и я не могу её вытащить, пока не разберусь, что это за херня со мной происходит.

Потому что я, который всегда всё контролировал, — я не контролирую это. Она залезла мне в башку, в грудь, в пах. Она везде. И я не могу от неё избавиться.

Через две недели, в выходной, утром я услышал, как хлопнула дверь.

Голоса внизу. Женские. И среди них — её. Тихий, почти неслышный, но я узнал бы его из тысячи.

Сердце заколотилось, как у пацана перед первым разом.

Шаги разошлись по дому, как дробь — одна в сторону гостиной, другая к кухне, третья поползла наверх, тяжело переставляя вёдра на лестничных пролётах. И среди всего этого шороха, звона бутылок, приглушённых голосов — её шаги. Лёгкие, почти неслышные, но я узнаю их из тысячи, потому что они ступают прямо по моим позвонкам.