Книга Босс. Полный клининг, страница 12 – Роза Чайная

Есть только он. Его руки на моих бедрах. Его член во мне, в тонкой резине, которая греет его тепло. Его дыхание. Его запах.

Он открывает глаза. Смотрит на меня. Темные, блестящие, дикие. Смотрю в них и вижу себя. Грязную, мокрую, с размазанной по лицу мукой, с открытым ртом, с вывалившейся грудью. И не стыжусь. Хочу, чтобы он видел. Чтобы запомнил.

Он кончает. С хрипом, с рывком, сжимает мои бедра так, что будет больно завтра. Чувствую, как пульсирует внутри, через резину чувствую толчки, горячую пульсацию. Он наполняет презерватив, и это тепло разливается во мне, хотя между нами — тонкая преграда.

Он выходит. Стягивает резинку, завязывает узлом, бросает в урну под раковиной.

Застегивает штаны.

Я лежу на столе, разбитая, счастливая, живая. Пот застывает на висках. Тесто присохло к спине, к плечам, к волосам. Пахну дрожжами, потом, им.

Он достает сигарету. Закуривает. Смотрит на меня. Темные глаза — спокойные, удовлетворенные.

— Я не голоден. Но сейчас перекурю и трахну тебя снова. Можешь пока помыться и пойти в спальню, — говорит.

Киваю. Не могу говорить.

Лев

Неделя почти прошла. Неделя почти, блядь, без нормального секса.

Сижу в кабинете, а в голове — она. Даша. Ее зеленые глазищи, ее руки, ее жопа.

Не ездил к ней давно.

Дел навалилось — китайцы эти ебаные, которые три раза переносили переговоры, потом урод из налоговой, решивший, что может меня потрясти. Пришлось ехать, смотреть в его поганые глаза и делать вид, что он мне ровня.

Потом Лена со своим днем рождения. Скинул ей бабла на ресторан, сам не пошел. Пусть жрет одна. Обиделась. А мне насрать. На нее мне насрать вообще.

Но всю неделю думал о Даше.

Просыпался по ночам с вставшим хуем, яйца ныли, и думал: поехать? Выебать еще раз? Она же ждет. «Выкает». Какая же она…

Но не поехал.

Потому что если поеду — это уже не разрядка. Это уже зависимость.

А я, блядь, не завишу.

Ни от кого. Ни от чего.

Я — Лев.

Беру, когда хочу. А хочу — не значит «нуждаюсь». Не нуждаюсь. Я выбираю. Я ебаный хищник. Не бегаю за бабами. Это они за мной бегают.

Сегодня вернулся в офис после обеда.

Переговоры с Поляковым. Старый хрен, владелец сети заправок. Хочет, чтобы я его империю от налоговой отмазал. Сидит в моем кабинете, пальцы в перстнях, потный, воняет дорогим одеколоном.

Назвал я цену. Покраснел он, как рак, задышал, засопел. Но согласился. Они всегда соглашаются. Потому что я лучший. Потому что никто не умеет так, как я. Потому что если я скажу «да» — у тебя всё будет. Если скажу «нет» — ты труп на этом рынке.

— Лев Кириллович, — заискивает он, — вы меня, конечно, разорили, но… дело стоит того.

— Не ссы, — говорю. — Разорю — не разорю. Зато спать будешь спокойно.

Смеется нервно, трясет мне руку, пятится к выходу. Жалкое зрелище. Как баба. Провожаю до лифта, киваю охране, возвращаюсь в кабинет.

Телефон вибрирует. Лена.

«Масик! Ты меня совсем забыл. Когда приедешь? Мне нужно на шопинг, карта заблокирована».

Смотрю на экран.

Перевожу ей сто тысяч. Не глядя. Просто чтобы отъебалась. Сообщение: «Получила. Спасибки! Ты самый лучший!».

Сто тысяч, блядь. За что?

Достаю из ящика папку с договором, открываю, пытаюсь вчитаться. Цифры, пункты, подпункты. Не лезет. В голове — она. Даша.

Два раза. И я не дал ей ни копейки. Даже не намекнула. Пироги, блядь, хотела испечь. Для меня.