Книга Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью, страница 47 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Вы только подумайте! — всплеснул руками Громыко. — Она меня еще и учит! И это вместо того, чтобы умолять о прощении. Я так понимаю, вы опять взялись за старое. Отвечайте немедленно, зачем вам понадобились координаты Гольдштейна? Что, уже успели покопаться в прошлом убитого?

— Кирюш, ты на нас не злись, пожалуйста, — не сводя с Громыко заискивающего взгляда, пролепетала я, — мы в это дело не по своей воле влезли, нас, можно сказать, судьба заставила. Ведь это мы обнаружили труп.

— Знаю, я уже ознакомился с материалами дела, — угрюмо буркнул Громыко. — И вот о чем подумал, любопытная прослеживается закономерность. Как только вы вместе где-нибудь отдыхаете, там непременно происходит убийство. Будь на то моя воля, я бы из дома вас не выпускал без особой надобности!

— Мы-то в чем виноваты? — растерянно развела руками Варвара. — Это просто злой рок! Расположившись на переднем сиденье Варькиного «гелендвагена», Кирилл достал блокнот, ручку и приготовился записывать.

— Итак, добровольные помощницы милиции, давайте выкладывайте, что вы там накопали? — Какой теперь в этом смысл? — удивилась Варька. — Убийца ведь уже найден.

— Считайте, что мне просто любопытно, насколько далеко вы продвинулись в расследовании.

— Хорошо, — кивнула я, — но можем ли мы рассчитывать, что после нашего подробного рассказа ты тоже, пусть хотя бы частично, удовлеТворишь наше любопытство?

— Леля, мы же с тобой не на базаре, — недовольно поморщился Громыко, — так что торг тут неуместен. Итак, в пятницу вы приехали…

Вздохнув, мы принялись подробно, в мельчайших деталях, описывать события последних дней. Особый интерес Громыко вызвал разговор Сластенова с Гольдштейном и отношения между бывшими одноклассниками, приехавшими на встречу. Когда же мы упомянули о гипсовой девушке с веслом, чуть не убившей профессора Бородина, Громыко и вовсе оживился и заставил нас повторить эту историю дважды. Зато рассказ о ревнивце Хитрове совершенно не заинтересовал его.

— Пустышка, — бросил Кирилл, — можете спать спокойно, не убивал ваш Отелло Сластенова. — Все-таки жаль, что мы так и не проверили его алиби, — задумчиво протянула Варька, — хотя какой теперь в этом смысл?

— Не волнуйся, это уже сделали мы, — усмехнулся Громыко. — Итак, девушки, это все, что вы можете мне сообщить?

Мы с Варькой дружно закивали. Хотя, если быть до конца честными, два незначительных факта так и остались на нашей совести. Роман Стаса и Лары Бородиной (это не наша тайна, а значит, и не нам о ней рассказывать) и наша договоренность с Гольдштейном о старинной гравюре (не стоит еще больше злить и без того недовольного Громыко).

— Отлично, кивнул Кирилл, убирая ручку и блокнот в нагрудный карман, — тогда я не прощаюсь, наверняка у меня еще возникнут вопросы.

— Погоди! — воскликнула я. — А что же теперь будет с Аделаидой Степановной?

— Пока не знаю, — сухо отрезал он, — следствие еще не закончено.

— Как не закончено? — Варька в недоумении уставилась на Кирилла. — Но ведь она сама призналась в убийстве.

— Это еще ничего не значит. Ситуации бывают разные…

— А можно нам с ней увидеться?

— Нет, во время следствия все свидания запрещены, тоном, не терпящим возражений, проговорил Громыко и взялся за ручку двери.

— Кир! — взмолилась я. — Будь человеком, скажи, чем убили Сластенова?