Книга Имя мне Тьма, страница 46 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Коллеги, члены семьи, работники особняка – все они насмехались над Перелозовым, считали его тряпкой и бесхребетным слизняком. В этом Константин Аркадьевич тоже никогда не сомневался. Именно тогда он и понял, что терпеть больше нет сил. Он все еще любил свою жену, но одновременно ненавидел ее. И со временем ненависть стала сильнее любви.

Наконец Перелозов решил развестись с ней, но судьба все решила иначе. Его супруга частенько отлучалась из дома, пропадая на различных светских раутах и вечеринках своих несносных подруг. С очередной встречи Анжелика вернулась в особняк, едва держась на ногах. Все случилось глубокой ночью, поэтому никто ничего не слышал. Она рухнула с лестницы и раскроила себе череп о каменные ступеньки. Ее окровавленное тело всю ночь пролежало в гостиной у основания лестницы, слуги обнаружили его лишь утром.

На этом семейная жизнь Константина Аркадьевича закончилась.

Вскоре он снял другую квартиру и съехал, не в силах больше оставаться в проклятом особняке. Он возненавидел всех Решетниковых, но особенно – Владимира. Константин часто вспоминал, как мерзко себя чувствовал, живя под одной крышей с неверной женой и ее ухажером. Но он все же любил Анжелику и никак не мог ее забыть…

А вчера увидел ее в этом самом музее! И теперь все пытался найти объяснение случившемуся.

Где же этот чертов мальчишка Бузулуцкий? Константин Аркадьевич нервно взглянул на дорогие наручные часы. Подняться из подвала на последний этаж музея можно за десять минут. Куда он запропастился? Наверняка не торопится, потому что знает, что его ждет.

Перелозов вдоволь навидался в университете таких нахальных юнцов. Все они смелые и задиристые перед другими такими же наглыми щенками. Поодиночке и двух слов связать не могут, робеют и трясутся от страха.

Наконец в коридоре послышались шаги, но это явно был не татуированный практикант. Студенты носили кеды или кроссовки, а сейчас Константин Аркадьевич слышал стук женских каблучков… и чуть слышный шелест длинной тяжелой ткани, волочащейся по мраморному полу.

У него вдруг пересохло во рту. Подобный звук он слышал вчера ночью. Ладони вспотели, и Перелозов выронил сотовый телефон, который сжимал в руке.

Что за чертовщина?!

Тихий шелест постепенно приближался, а стук каблуков будто бы замедлился. Константин Аркадьевич с ужасом уставился на закрытую дверь.

Шаги приблизились к двери, а затем продолжились уже внутри кабинета, как будто дверь не была закрыта. Перелозов отчетливо услышал приглушенный стук каблуков прямо перед своим столом.

Его руки затряслись от леденящего душу ужаса. Опасаясь за собственную психику, Константин Аркадьевич лихорадочно пытался найти хоть какое-то объяснение этому кошмару, но на ум ничего не приходило. Тяжелая ткань шелестела по ковру. Вот звук замер, словно кто-то невидимый остановился прямо напротив письменного стола.

Этого Перелозов уже не смог выдержать. Вскочив с кресла, он бросился к двери. Проскочив через центр кабинета, Константин Аркадьевич ощутил холод, будто пересек некую ледяную завесу, а затем опрометью вылетел в коридор.

За порогом никого не оказалось. В полумраке коридора стояла мертвая тишина. Сильный ветер вдруг ударил ему в спину, пронесся под потолком и исчез вдали, растворившись во мраке. Откуда здесь взяться такому ветру?