Книга Имя мне Тьма, страница 101 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Вскоре Владимир Решетников привел в дом Наталью, свою очередную любовницу, которая случайно от него забеременела. Дочку он признал и полюбил, а бывшую пассию просто продолжал держать поблизости, чтобы растила и воспитывала ребенка. Говорят, он никогда не испытывал к ней особо теплых чувств. А вскоре и вовсе закрутил бурный роман с Анжеликой Перелозовой.

— Вот это номер, – хмыкнул Роман. – И как к этому отнеслись остальные члены семьи?

— Все прекрасно знали об их романе, даже муж Анжелики. Их страстные отношения закончились лишь после ее смерти. Младший брат Владимира Артур так и не женился, но всегда имел огромное количество поклонниц. Он пошел по стопам отца и тоже стал известным хирургом. Даже всего перечисленного хватает, чтобы представить, какой дурдом у них там всегда творился!

— Это верно, – согласился Роман. – Семейка и правда очень странная. Но вы говорите, проклятие венца Тьмы каким-то образом влияло на них?

— Не знаю, правда это или нет, но судите сами. Сначала погибает первый муж Зинаиды. Затем умирает ее второй муж, Эдуард Решетников. Вскоре погибает и Анжелика. Затем умирает ее мать, вторая жена Эдуарда… Кстати, я забыл упомянуть о еще одной темной истории. У Анжелики и Константина был ребенок, мальчик. Он погиб в подростковом возрасте при невыясненных обстоятельствах. После его смерти Анжелика и сорвалась. Начала сильно пить и крутить романы с кем попало, не обращая внимания на собственного мужа. А теперь и сам Константин Перелозов покончил с собой! И это только то, о чем широко известно. По слухам, у семейства Решетниковых было еще много всяких несчастий, но об этом известно лишь самым приближенным людям. Проклятие, не иначе! Правда, сейчас Темный венец украли… Кто знает, может, на этом все и закончится?

— И что же, подобное происходило со всеми владельцами венца Марголеаны?

— Насколько я знаю, со всеми. Может, дело в том, что, как правило, Темный венец попадал к своим хозяевам не совсем законными путями? Были и кражи, и подлоги, и контрабанда. Владимир Решетников ведь тоже далеко не святой. Все знают о его связях с криминальными воротилами.

Роман недоверчиво на него посмотрел.

— Так это правда?

— Вы совершенно не знаете этого человека, Роман, – жестко произнес Игорь Витальевич. – Поверьте, он на многое способен, как и его младший братец. И проклятый венец попал в дом Решетниковых отнюдь не случайно. Я считаю, что это расплата. Кара за все грехи этого мерзавца.

— Может, расскажете подробнее, Игорь Витальевич? Что еще за грехи?

— О нет, – покачал головой Макаров. – Здесь замешаны непростые вопросы нашего антикварного бизнеса, а я стараюсь ни с кем посторонним их не обсуждать. Да и знаю не так много, как хотелось бы.

— Вы недавно говорили, что к вам приходил человек, пожелавший купить венец. Артефакт долгое время был скрыт в частной коллекции. Но вот венец выставляют на всеобщее обозрение, и его тут же похищают. Складывается впечатление, что грабители явились в исторический музей именно за ним. Значит, это был конкретный заказ, а уж попутно они разжились чужими телефонами и драгоценностями… Вы можете назвать мне имена ваших потенциальных покупателей? Возможно, кто-то из них решил приобрести артефакт другим путем?

— Э нет, – хитро улыбнулся Макаров. – Это тоже строго конфиденциальная информация, Роман. Имена своих покупателей я никому не называю, поэтому меня и уважают в мире антикварного бизнеса. Но могу вас уверить, это очень серьезные люди, и они не стали бы связываться с шайкой каких-то грабителей.