Книга Имя мне Гнев, страница 81 – Евгений Фронтикович Гаглоев

В соседней комнате, где стоял гроб с телом Вероники, что-то тихо скрипнуло.

Ребята едва не подпрыгнули. Степан на цыпочках пересек коридор и заглянул в крайнюю дверь. В желтом свете горящих свечей он увидел, как сквозь доски потолка просачиваются струйки черного тумана и струятся вниз. Туман окутывал кедровые венки и ножки табуретов, стелился по дощатому полу, постепенно подбираясь к гробу Вероники. Температура в комнате резко упала, ребят охватил озноб.

Алина и Егор подошли к Степану. Черный туман уже достиг гроба и хлынул в него через обшитые черными кружевами края. Гроб быстро заполнился туманом, в черных клубах лишь белело лицо покойницы с заострившимися чертами.

— Мамочка… – тихо выдохнула Алина. – Давайте уйдем, не то я сама сейчас умру… Где ваши сумки?

— Остались на кухне, – медленно ответил Егор.

Его взгляд будто под гипнозом был прикован к черному гробу, окутанному клубящимся туманом. В этот момент покойница пошевелилась и открыла глаза.

Алина издала дикий визг, и Степан поспешно зажал ей рот ладонью. Но было слишком поздно. Преступник наверху наверняка слышал вопль.

Табуреты скрипнули, гроб слегка покачнулся, когда мертвая Вероника села в нем, откинув покрывало и увядшие цветы. Покойница в длинном черном платье плавно взмыла над гробом, поддерживаемая щупальцами живого тумана.

Алина была на грани обморока. Если бы не Степан, обхвативший ее за талию, девушка точно рухнула бы на пол. Вероника медленно повернула голову в их направлении. Егор издал сдавленный хрип и попятился. Но покойница их будто не замечала. Опустившись на пол, она тяжело и неуклюже, словно у нее затекли конечности, двинулась к двери.

Степан, Алина и Егор, холодея от ужаса, отскочили в сторону. Вероника прошла мимо них – туман стелился за ней длинным черным шлейфом. Она направилась к лестнице, не обратив внимания на тело Зои, – ступени громко заскрипели под ее негнущимися ногами.

В этот момент гроб с грохотом рухнул с табуретов, опрокинув стойку с горящими свечами. Пламя тут же затрещало на кедровых ветвях, охватив подсохшую хвою. Венки вспыхнули, как порох, повалил сизый дым. Следом воспламенились обивка гроба и покрывало, сброшенное на пол.

— К черту, – бросила Алина и кинулась за своими кроссовками. – Сваливаем отсюда! Дождь уже закончился!

— Но как же книга? – спросил Степан. – Ведь мы здесь ради нее…

— Обойдемся, – сказала Алина.

Обувшись, она побежала к входной двери.

В это время на втором этаже раздался цокот когтей и отрывистый собачий лай. По лестнице сбежали два здоровенных пса. Один с лаем бросился за Алиной. Другой ринулся к парням, яростно рыча. На его клыках висели клочья пены, глаза странно блестели. Парни начали отступать, а пес, продолжая рычать, медленно приближался к ним.

Алина рванула входную дверь, но та и не думала открываться. Не сводя глаз с собаки, девушка принялась лихорадочно дергать дверную ручку, но та не поддавалась. Пес был костлявый, но крупный, его бока покрывали застарелые шрамы, а с морды капала кровь. Алина вдруг поняла, что это кровь Зои, и ей стало еще страшнее. Она медленно попятилась от двери.

Второй пес бросился на парней. Степан с Егором прыгнули в стороны, и псина пролетела между ними, скрежеща когтями по полу, и ввалилась в комнату с гробом, где вовсю пылало пламя. Запахло горелой шерстью. Визжа от боли, собака выскочила обратно и снова бросилась на людей.