Книга Имя мне Гнев, страница 138 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – буркнул Егор.

Алина резко выпрямилась и уставилась на него.

— О чем это ты?

— Думаешь, я не видел, как ты на него смотришь?

— Это так заметно? – заволновалась Алина.

— Конечно. Наверняка Степан и сам это замечал, только никаких выводов не делал.

— Как думаешь, у нас с ним может что-нибудь получиться?

— О, это уж не мне решать, – покачал головой Егор. – Я в этих делах ничего не понимаю и в чужие чувства стараюсь не лезть. Сами все решите… Как только его найдут.

— Нашли! – крикнул вдруг из кабинета Чехлыстов. – Его телефон маячит где-то в портовой зоне. Поехали!

Егор и Алина с надеждой переглянулись. Следователи и Роман стремительно вышли из кабинета.

— Вы все еще здесь? – бросил студентам Роман. – Сказали же вам…

— Нашли его мобильник? – спросила Алина.

— Да, но это не значит, что и Степан где-то рядом. Мобильник вполне могли и выбросить. Сейчас разберемся…

В этот момент у Егора зазвонил сотовый телефон. Взглянув на дисплей, он увидел фотографию Степана.

— Мне звонят с его номера! – возбужденно выкрикнул он.

— Что? – замер на ходу Роман.

Егор включил громкую связь и торопливо ответил на звонок.

— Слушаю…

— Это Елена, – послышался в трубке холодный женский голос.

Егор замер, мгновенно поняв, кто с ним говорит.

— Елена?! Откуда у тебя телефон Степана?

— Я знаю, куда отвезли твоего друга, – сказала она. – Это старый склад неподалеку от порта. Адрес…

— Стойте! – завопил Роман спешащим к дверям следователям.

Степан Бузулуцкий пришел в себя от резкого едкого запаха, ударившего в ноздри. Он вздрогнул и открыл глаза, успев заметить перед собой чей-то расплывчатый темный силуэт и руку, сжимавшую марлевый тампон. На него тут же обрушился ослепительный белый свет, так что пришлось снова зажмуриться.

Сначала Степан ничего не понял. Он ведь только что валялся в душном темном багажнике, скрюченный, с мешком на голове. А теперь лежит на спине, ощущая сильную прохладу, и его руки и ноги разведены в разные стороны. Степан попытался сменить положение, но ощутил резкую боль в запястьях и щиколотках. Он медленно пошевелил пальцами, затем снова дернулся, но боль только усилилась. Лишь несколько секунд спустя, приоткрыв глаза, Степан понял, что его привязали к столу.

К операционному столу. Бузулуцкий судорожно вздохнул.

— Ну-ну, не надо так сильно дергаться, – раздался над ним мужской голос. – Спастись все равно не спасешься, но к чему терпеть лишнюю боль?

Бузулуцкий с трудом сфокусировал взгляд на говорящем, и по его телу пробежал холодок.

Перед ним стоял Артур Решетников в белом медицинском халате.

— Пить хочешь? – осведомился он, глядя на парня с ледяным спокойствием.

Степан только сейчас понял, что у него во рту пересохло. Он молча кивнул, и Решетников поднес к его губам небольшую бутылочку с водой. Степан сделал пару жадных глотков, тут же подавился и закашлялся. Только смочив горло, он снова обрел способность говорить.

— Что вы… – прохрипел он и снова закашлялся. – Что вы делаете?!

Артур неторопливо отошел к стене, скрытой множеством металлических шкафчиков, выдвинул один из них и начал что-то искать. Отвечать он не торопился. Степан осторожно приподнял голову над столом и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Он лежал на операционном столе, затянутом прозрачной пленкой. Его руки и ноги были примотаны к стальным трубам, окаймляющим стол, тонкой блестящей проволокой, похожей на рояльную струну. Совсем как в тот раз, четыре года назад.