Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 72 – Шуан Мэйхуа

И Чан сменил догоревшую свечу на новую. На улице было темно, но из окна просачивался блеклый свет полумесяца.

Оперевшись на Ши Тао, Ю Вэйюань медленно опустился на кровать. Он сменил грязную одежду, пропитанную потом, и облачился в ночную рубашку. Как только он прибыл во дворец, лекари, переживая за его здоровье, снова принялись донимать его. Ужин с важными гостями ему пришлось пропустить, но причина была весомой и обоснованной. Никто и не думал обижаться на наследного принца, кроме Чэнь Цаньжэня, который явно затаил обиду, когда Ю Вэйюань забрал добычу из-под носа его младшего сына.

Уставший от навязчивого внимания лекарей, Ю Вэйюань вздохнул с облегчением, наконец оказавшись в уединении. Перед его глазами все еще стоял образ изувеченного демона, душа которого висела на грани между жизнью и смертью. Но он не боялся объятий смерти, а, напротив, жаждал их, умоляя наследного принца закончить его многолетние страдания. Со слезами на глазах, из последних сил он пытался вырваться из железных оков и был готов целовать ноги Ю Вэйюаня, который к тому же был сыном убившего его императора демонов, лишь бы эта жизнь, полная страданий, подошла к концу. В ушах все еще звучал крик о помощи, взывающий к справедливости и хотя бы к капле оставшейся человечности в сердце наследного принца. Но звезды сошлись таким образом, что Ю Вэйюань не мог проявить слабость, только не в этот раз.

По дороге во дворец после пережитых им событий принца долго трясло. Стоило ему сесть в паланкин, как он тут же получил строгий выговор от наставника.

— Что вы себе позволяете? Что за представления вы устраиваете на виду у семьи Чэнь?

Ю Вэйюань долго сдерживался, пытаясь вслушаться в слова наставника, но в то же время старался не принимать их близко к сердцу. Потерев переносицу, он закрыл глаза и постарался успокоиться, выдавливая из себя непринужденность и беззаботность, хотя все эти чувства были лишь маской, которую он давно носил. Его душа была полна боли, разочарований, угрызений совести и одиночества.

Выслушав упреки, Ю Вэйюань ответил:

— Как мне вести себя, чтобы угодить вам, наставник? – Его голос звучал спокойно, но в словах ощущалась боль. После паузы принц продолжил, и в его словах звучала горечь: – Вести себя как мой безвольный старший брат? Оставаться непринужденным и хладнокровным, почитая предков и старые порядки? – Он сжал челюсти, ненавидя слова, срывающиеся с его уст, словно высохшие листья на ветру, но решимость не позволяла ему остановиться. – Или как мой отец, прячась за спинами других и используя связи лишь ради власти и собственного спокойствия, надеясь, что завтрашний день не станет последним?

Ю Вэйюань посмотрел на Люй Яо покрасневшими глазами и продолжил:

— Может, мне привести вам еще примеры? Могу назвать Цзюнь-ванов, которые именуются так, но на самом деле ничего из себя не представляют. – Голос принца стал хриплым, и он тихо спросил: – Почему, когда я чего-то хочу, это всегда становится проблемой, наставник? Я должен вести себя почтительно, сдержанно, благородно, – поддавшись эмоциям, он стал говорить громче, не сдерживаясь, а к глазам подступили слезы. – Я должен учиться демоны знают где из-за того, что оказался трусом и совершил ошибку, позволив…