Книга Книга Азраила, страница 96 – Эмбер Николь

Она кивнула и задумчиво произнесла:

— Мы проверили биографические данные, но на имя Дианны Мартинес нет никакой информации. Ни записей, ни документов, ничего. С точки зрения закона ее просто не существует. Вероятно, это означает, что ее покрывает кто-то очень властный.

— А реликвия, которую они ищут?

Она потянулась, почесав бровь.

— Они забрали папки, несколько свитков и древних книг, но в них нет ничего важного. Это тексты, описывающие историю Раширима, ничего больше.

Я наклонился вперед, глядя перед собой.

— Вы все должны осознать, насколько серьезна эта ситуация. Сейчас мы имеем дело не с обычными Иг’Моррутенами, и мы к этому не готовы. Это не твари из легенд. Если они могут перемещаться по своей воле, как она, значит, они эволюционировали, и у нас большие проблемы. Они убили одного из Лиги, сознательно и добровольно напали на наших людей, а значит, мы движемся к новой войне.

Она сглотнула, на ее лице отразился страх.

— Как ты поступишь, если она не захочет говорить? Используешь клинок Забвения?

* * *

Забвение было еще одной темой, которую мы редко обсуждали. Я рассеянно коснулся серебряного кольца с черным контуром, надетого на мой безымянный палец. Это было оружие, которое я создал, взойдя на трон. Только Лига и мой отец знали о нем и до последнего держали это в секрете от других богов. Это был обсидиановый клинок из самых темных глубин наших легенд.

Я создал его из ненависти, опустошения и горя – эмоций, которые бог никогда не должен испытывать. Клинок делал то, что не могло сделать ни одно другое оружие или живое существо: он приносил необратимую смерть без загробной жизни. Способность создавать и владеть таким оружием делала меня непобедимо опасным и заставляла трепетать других богов. На этом строилась моя репутация – в других королевствах мое имя произносили шепотом, содрогаясь от ужаса. Создание клинка было одним из моих самых больших сожалений, но я знал, что готов взять на себя это бремя, если дело дойдет до спасения мира.

— Если понадобится.

Первым, что я услышала после пробуждения, был треск огня. Затем по всему моему телу разлилось обжигающее тепло – я почувствовала, как горячая жидкость обволакивает мое горло. Это было невероятно приятно, но жидкость полилась слишком быстро, и я вскочила, пытаясь откашляться. Мой бок пронзила острая боль, и я тут же пожалела о таком резком движении. Распахнув глаза, я увидела Тобиаса, который небрежно отбросил в сторону наполовину опустошенный труп.

— Тобиас?

Мне понадобилось время, чтобы осознать, где я нахожусь и что со мной происходит. Я чувствовала, что теряю рассудок. Он посмотрел на меня с откровенным презрением, протянул руку и выдернул из моего бока острый кусок металла. Я закричала, из раны хлынул багровый теплый поток. Да, я определенно проснулась.

— Ты слишком затянула с голодовкой. От тебя почти ничего не осталось.

Я посмотрела на рану на боку, наблюдая, как она затягивается, оставляя после себя только рваную дыру в грязной майке. Я откинула голову назад, мой голос был наполнен усталостью.

— Не знала, что тебе не все равно.

— О, поверь, мне абсолютно наплевать, но Каден расстроится, если потеряет своего любимого питомца.

Я приложила руку ко лбу и нырнула в чужие воспоминания. Это был не один Небожитель и даже не два. Скольких людей Тобиас мне скормил? Неужели я так далеко зашла? Через несколько минут мелькающие звуки и картинки исчезли. Я потратила годы, чтобы научиться вырывать из своего сознания неприятные воспоминания, которые копились во мне на протяжении веков.