Книга Книга Азраила, страница 71 – Эмбер Николь

– Боюсь, иногда твой отец говорит слишком много, но я не стану тебе лгать. Я чувствую себя не так, как раньше, но в этом нет твоей вины. Твой отец переживает и волнуется, вот и все. Кроме того, я бы отказалась от всех сражений в мире, чтобы быть рядом с тобой.

Она поцеловала меня в нос, и я улыбнулся.

– А теперь расскажи мне, что ты сегодня нарисовал?

Я поднял бумагу и повернул ее к ней.

– Монстр. Папа показал мне его несколько дней назад, когда вернулся из похода.

Она увидела жуткое огромное существо, которое я нарисовал. Я изо всех сил старался правдоподобно передать цвета и узоры на коже. Ее брови снова приподнялись, но затем она мне улыбнулась.

– Ах, мне нужно будет поговорить с твоим отцом.

Я повернул рисунок обратно к себе и прищурился. Это был не тот ответ, на который я рассчитывал.

– Тебе не нравится, Мерда?

Она положила руку под подбородок и посмотрела на меня.

– Почему ты называешь его монстром, малыш?

Я открыл рот, но остановился. Разве она не видит?

– А как же еще? – Я повернул листок обратно к ней и указал пальцем на нарисованное мной существо. – Видишь эти зубы и когти?

– Вижу. – Она залезла внутрь плетеной корзины и вытащила цветок. Он был желтым с черными точками на лепестках. – А что ты думаешь об этом?

Я пожал плечами.

– Это цветок.

– Да, но кажется ли он тебе красивым?

– Да.

– А ты знаешь, что всего один его лепесток может быть ядовитым? Он может навредить даже богам. Так что даже цветок может быть монстром. Ему не нужны зубы и когти, чтобы быть смертельным.

Я смотрел, как она медленно крутит цветок за стебель, пока солнечные блики танцевали на ярких лепестках. Он выглядел красивым и безобидным.

– Значит, он может кому-то навредить? Даже убить?

Она кивнула, прежде чем положить его обратно в корзину.

– В злых руках да. Но если отнестись к нему с вниманием и заботой, он может исцелять.

Она вытерла руки о платье и грациозно встала, улыбаясь мне сверху вниз.

– Итак, как видишь, внешность бывает обманчива.

Звук приближающихся шагов заставил нас обернуться. По бокам отца стояли стражники, лязг их доспехов эхом раздавался в тишине сада.

– Адельфия, чему это ты учишь моего сына в саду, который я тебе подарил?

При гулком звуке голоса отца улыбка мамы засияла ослепительным светом.

– Твоего сына? Тебе не кажется, что я тоже приложила к этому руку?

Охранники остановились, а отец подошел к маме и подхватил ее на руки, чтобы покружить в воздухе.

– От тебя пахнет сражением и потом, – игриво пожаловалась мама.

Она рассмеялась, когда он проигнорировал ее слова, покрывая поцелуями ее губы, щеки и лоб. Затем он поставил ее на ноги и повернулся ко мне.

– Вот и мой маленький воин.

Он поднял меня в воздух и поцеловал в щеку. Я тихонько хихикнул и вытер место поцелуя тыльной стороной ладони.

– А это что? – Он поставил меня на землю и взял мой рисунок. – Самкиэль, я впечатлен! Ты рисуешь зверей, как настоящий художник.

– Да, – сказала моя мать, залезая в корзину и снова доставая тот же цветок. – Мы говорили о монстрах и о том, что внешность может быть обманчива.

– Безусловно, но чудовище остается чудовищем, каким бы красивым оно ни было.

По взгляду, которым они обменялись, было ясно, что они разговаривают о чем-то, понятном только им двоим. Это длилось всего секунду, а затем счастливые улыбки снова вернулись на их лица.