Книга Книга Азраила, страница 293 – Эмбер Николь

Я закатила глаза, когда все боги принялись кричать, спорить и ссориться. Я вздохнула. Это было совершенно бессмысленно.

— То есть ты бы предпочел, чтобы царство Хинракков оставалось открытым, пока они разоряют поселения и убивают людей? – практически кричал Лиам.

Несколько богов повернулись к Лиаму, вокруг них пульсировал свет. Даже я знала, что это не сулит ничего хорошего.

Бог, сидящий на крайнем правом троне, злобно смотрел на Лиама. Вскочив со своего места, он направился прямо к нему. Бог был высоким и худощавым, с угловатыми чертами лица. Он сжал руки в кулаки, и закругленные золотые мечи, прикрепленные к его спине, засияли, почувствовав его агрессивный настрой.

— Ты высокомерный и глупый мальчишка! – рявкнул он, и пол задрожал от его голоса.

Стоит отдать должное Лиаму: он не отступил и даже не выглядел потрясенным. Он скрестил руки на груди и стоял на месте, облизывая внутреннюю часть губ.

— Мальчишка, который сделал то, что не смог ты, Изотль.

Изотль поднял руку к Лиаму, и зал наполнился звуком сирены. Я заткнула уши и присела на корточки, от шума у меня стиснулись зубы. Вдруг все закончилось. Когда я снова посмотрела на троны, отец Лиама стоял в центре пьедестала. Его посох вонзился в пол, серебристый свет лился из трещин, образовавшихся в камне.

— Тишина! – взревел он.

Все существа в комнате повиновались.

— Больше никаких споров. То, что сделал мой сын, было высокомерным, импульсивным и прежде всего эгоистичным.

Он остановился, его взгляд сосредоточился на Лиаме. Тот с отвращением покачал головой – отсутствие поддержки со стороны отца явно его не удивило. В его глазах промелькнула боль. Я хотела его утешить, но не могла.

Другие боги кивнули в знак согласия, но когда Унир продолжил, их лица потускнели.

— Тем не менее угроза устранена. Благодаря его действиям люди в безопасности. Где бы мы были, если бы ставили средства, которыми мы этого достигаем, выше человеческих жизней?

— Классика, – усмехнулась Нисмера, вставая со своего трона. – Неважно, что делает мальчишка; ты всегда встанешь на его сторону, пока другим придется разбираться с последствиями его непослушания. Это начинает надоедать, Унир.

Унир впился взглядом в Нисмеру. Блеск в его глазах усилился, но он не сделал ни шагу. Остальные, казалось, согласились с ее точкой зрения. Она молча вышла из комнаты, оставив за собой полосу света. Другие боги последовали ее примеру и с отвращением посмотрели на Лиама и его отца, прежде чем уйти. Я не осознавала, насколько ярко они освещали это место, пока в зале не остался один Унир. Он поднял копье с потрескавшегося пола, не сводя глаз с Лиама.

— Рано или поздно твоя гордость, эгоизм и наглость приведут к тому, что они восстанут против тебя, – сказал Унир, покачав головой. – Ты не сможешь руководить теми, кто тебя не уважает. Разве я ничему тебя не научил? На твои тренировки и обучение ушли годы, но ты все равно прибегаешь к самой варварской тактике. Как ты вообще можешь надеяться на лидерство?

— Отец, я… – начал Лиам, но его отец поднял руку.

— Мне стыдно за тебя. У меня были такие большие надежды, но теперь мне предстоит устранять весь тот беспорядок, который ты устроил. Снова.

Он уставился на Лиама, но тот ничего не сказал. Еще раз покачав головой, Унир ушел.