Книга Книга Азраила, страница 142 – Эмбер Николь

— Ты не видишь! Да как ты смеешь? Ты не видишь ничего, кроме своих собственных эгоистичных желаний. Множество любовниц, выпивка, встречи с друзьями. Они тебе не друзья! Мы собрали их не для этого. Их цель – служить, повиноваться и сражаться, пока мы на войне! – взревел Унир.

Любой человек, оказавшийся перед кем-то настолько сильным и разъяренным, отступил бы назад – но только не Лиам. Он не двигался, глядя прямо на отца.

— Ты говоришь со мной так, как будто я не твой сын. Я знаю древние законы. Ты вбивал их в меня каждый день с тех пор, как я научился ходить. Кроме того, я знаю своих друзей. Они разумные существа, и они чувствуют то же, что и я. Если им будет дана цель, в которую они верят, они сделают все, чтобы ее достичь. Как ты думаешь, почему они оставили других богов? Потому что я не обращаюсь с ними, как с бездушными куклами для выполнения моих приказов.

Унир провел рукой по лицу и кивнул.

— Другие боги это видят и опасаются восстания в наших рядах.

— Восстания? С чьей стороны?

— С твоей.

— Почему?

— Твое оружие Забвения. Ты покончил с мирами, а теперь собираешь свою личную армию. Слухи о восстании расползаются все быстрее.

Оружие Забвения? Что это значит?

— Я бы никогда на это не пошел. Я даже не хочу править. Это твоя мечта, а не моя. Я родился наследником, и у меня не было выбора.

Унир откинул голову назад, словно он был по-настоящему измотан.

— Всегда должен быть один правитель. Ты это знаешь. В противном случае миры разорвутся на части. Должна быть одна константа, один король, который откладывает в сторону свои собственные желания ради общего блага. Бог не может быть эгоистом. Это закон.

Лиам сел на ступеньки, ведущие к пьедесталу, на котором стояла его роскошная кровать. Он провел большим пальцем по краю золотого кубка, который он все еще держал в руке.

— Но почему это должен быть я? Отдай трон Нисмере. Она следующая в очереди.

— Так было до твоего рождения. Теперь корона достанется тебе. Ты мой единственный ребенок. – Унир встретился взглядом с Лиамом. Эмоция, неистовая по своей силе, отразилась на его лице. – Я больше не вынесу.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Из-за того, что случилось с Мердой? Ты боишься того, что может случиться с другой?

— Нет.

Унир глубоко вздохнул и потер затылок, почти как простой смертный. Он отвел взгляд, на его лице мелькнула тень печали.

— Я любил твою мать и никогда не полюблю другую. Ты же знаешь, что сначала наши отношения были тайными. В конце концов правда вышла наружу, и мне пришлось защищать то, что было мне дорого.

— Как со мной?

Унир улыбнулся.

— Как с тобой. Боги не любят делиться своими дарами. Так что я понимаю, почему ты беспокоишься о своих друзьях. То, для чего они были созданы, и то, какими они являются на самом деле, – разные вещи, и ты это видишь. Так было и у меня с ней. Это действительно подарок, Самкиэль. Я не хочу, чтобы ты его потерял, но другие никогда этого не примут. Войны велись из-за более ничтожных вещей, чем титул. В последнее время смотреть на происходящее становится все тяжелее. Я вижу горящие миры, разорванные на части царства и битвы, в которых погибает слишком много людей. Так что да, я боюсь войны.

Лиам кивнул, подняв глаза вверх.

— Отлично. И что мне теперь делать, отец?