Книга Мертвые земли Эдеса, страница 56 – Софья Шиманская

— От чего это зависит?

— Узнаешь – расскажи, – усмехнулся Орхо. – Насколько я понял, Эдес знает о Мертвой Земле не больше нашего.

Луций откинулся назад и положил руку под голову. Он отвлеченно наблюдал, как Орхо делает пометки в документах, периодически сдувая падающие на лицо пряди.

Мысли о Мертвой Земле не оставляли его.

Хаос, воплощенное небытие, непознанное и неотвратимое. Расползаясь, Мор поглощал все живое на своем пути. Луций видел его, когда был ребенком. Иссушенную пустоту, покрытую черной густой плесенью. Ниточки этой плесени невесомо колыхались, точно водоросли в цветущем водоеме. Луций тогда несколько часов бродил у самой границы живого и мертвого – хотел увидеть, как эта самая граница сдвинется. А когда устал ждать, шагнул через нее. На долю секунды. Каждый раз, когда он вспоминал об этом, по телу пробегала холодная дрожь. Липкое касание плесени высасывало силу. Тавро невыносимо зудело. Невыносимо долгое мгновение Луций чувствовал, что распадается, перестает существовать. И он не выдержал – сбежал. Та язва Мертвой Земли находилась в нескольких милях от виллы Авитусов. Через три года Мертвая Земля поглотила ее.

— Кто-то идет. – Орхо вскинул голову, быстро поднялся и пошел к двери, ведущей в основную часть поместья. Слух у него был невероятный. Скрывшись за дверью буквально на несколько минут, он вернулся и сообщил:

— К тебе друг.

— Какой друг?

— Как видишь, лицо у меня целое, – усмехнулся Орхо, – тот, что поприятнее. Со свитой.

Луций выдохнул. Конечно, это Арвина. Марк Центо не позволил бы себе явиться без приглашения. А вот для Праймуса было нормально ввалиться внезапно, чтобы потрепаться и выпить какого-нибудь особо изысканного вина из запасов его отца. Иногда Марк присоединялся к ним. Ворчал, что негоже собираться в чужой спальне, сидел с прямой спиной на стуле, пока Луций с Праймусом устраивали пикник прямо на кровати.

— Пригласи его, – Луций довольно улыбнулся, предвкушая отдых, – без наложниц, они подождут.

— Мне тоже уйти?

— Нет, конечно. Кто-то же должен работать.

Арвина влетел в дом, толкнув дверь ногой. Сначала на пороге появилась огромная корзина. Луций не назвал бы приятеля хилым, но он едва удерживал свою ношу в обеих руках. Из-под полотна торчали хвостики колбас и горлышки амфор.

— Луций! – Возглас прозвучал радостно, но слегка сдавленно. – Помоги, прошу.

— Ты легион кормить собрался? – Луций подхватил корзину снизу, помогая Праймусу донести ее до стола. – А где…

— Я отправил твоего раба за посудой и попросил отвести моих оболтусов на кухню. Еда займет их на время, – Арвина вытер со лба пот и осмотрелся, – как-то у тебя все… поменялось.

Вслед за его взглядом Луций осмотрел собственное жилище, пытаясь понять, о чем он. Луций с детства жил в отдельном доме на территории поместья Авитусов, который был соединен с основным зданием открытым коридором. Это было очень удобное убежище, с отдельным маленьким двориком, полностью изолированное от любопытных глаз и ушей. Когда Тиберий Авитус был молод, это был его дом, где он в тишине и покое учился сновидению. Стены, отделанные темным деревом с причудливой резьбой, гасили лишние звуки, пол был устлан мильвийскими коврами. Едва ли не половину комнаты занимала огромная кровать, заваленная подушками и меховыми одеялами – ими Луций обзавелся сам, потому что подушек дядя тоже не жаловал, а Луций, напротив, свил себе из них уютное гнездо для сна. Возможно, передавая это жилище племяннику, дядя рассчитывал, что тот пойдет по его стопам, но Луций использовал преимущества этого жилища, чтобы укрывать талорцев, и перекроил убранство под себя.