Книга Мертвые земли Эдеса, страница 46 – Софья Шиманская

— Я не… – сконфузился было Луций, но быстро собрался. – Мы выезжали за город, вернулись поздно. Я не думал, что кому-то еще придет в голову мыться тут после полуночи.

— Он извалялся в грязи. Совершенно не умеет ездить верхом, – пояснил Орхо, поднял с пола испорченную обувь Луция и встал рядом с ним.

Талия цокнула языком и покачала головой.

— Плохой наездник, значит?

— Ужасный.

— Еще шутки будут? – проворчал Луций, чувствуя, как горят кончики ушей.

Талия прыснула.

— О боги, ладно. Выметайтесь отсюда.

Они вышли во внутренний двор и выскользнули оттуда через знакомый лаз между домами. Пронизывающий ночной ветер приятно холодил разгоряченную кожу только первые несколько минут. Вскоре Луций начал ежиться. Орхо шел рядом.

— Эдера?

— Мм?

— Зачем ты полез в это дело с Корвинами?

— Сам же сказал, я люблю загадки.

— Но выбрал ты именно эту.

Луций вздохнул.

Если бы ему давали по денарию каждый раз, когда он слышал вопрос «зачем ты в это полез?». – он бы уже накопил на собственное поместье. Зачем он полез в старый храм за городом, когда ему было восемь? Хотел понять, откуда берется магия. Зачем сбегал на пепелище, оставшееся от сгоревшего поместья его семьи? Искал доказательства, что отец невиновен. Зачем сунулся на Мертвые Земли, когда дядя привез его на южную границу? Хотел изучить. Стоило ему столкнуться с какой-то загадкой, она становилась навязчивой идеей.

Худшее, что угрожало ему раньше. – побои за то, что влез куда-то без разрешения. Сейчас ставки стали сильно выше.

— Если Корвины в этом замешаны и я найду доказательства, я смогу выстроить обвинение против них, и это станет самым громким делом за последнее десятилетие, – он говорил медленно, словно убеждая самого себя, – или я смогу выстроить карьеру, зная об их секретах. Полезно иметь рычаги давления.

Орхо посмотрел на него насмешливо.

— Не успокоишься, пока не разберешься? – помолчав, спросил он.

— Нет.

— Тогда не лезь никуда без меня.

— Всю жизнь как-то справлялся. – Луций пнул босой ногой мелкий камешек, и тот весело поскакал по мостовой. – Ладно. Должен же быть толк от тебя.

— И еще, хозяин, – Орхо наклонился к нему и убрал с лица влажные волосы, – не смей меня бояться.

Волосы казненных напоминали паклю. Серые, иссушенные солнцем, они покачивались на ветру, иногда скрывая высохшие лица. Луций скривился и сжал губы. Трупы уже давно не пахли, словно рассыпались на глазах, и ему казалось, что их прах оседает на губах. Он не мог отвести взгляд и перестать представлять себе их лица. Думал только о том, были ли эти люди при жизни похожи на Орхо? С кожей, отливающей темной медью, ленивым сытым прищуром и заразительным смехом. От этих мыслей становилось совсем не по себе.

Поежившись, Луций украдкой обернулся. Орхо стоял за его спиной, рассеянно поглаживая навершие заткнутого за пояс кинжала. После стычки в Средних улицах он покопался в своем наследстве и нашел для талорца неприметный торбенитовый клинок – простой, без богатой инкрустации, он отличался только каменным лезвием глубокого, густого зеленого цвета. Отец привез этот кинжал с западных гор и всегда предпочитал его другому оружию. Хотя на клинке не было усиливающих печатей, проклятый камень мог ранить мага, даже если на нем было защитное тавро. Редкая и полезная вещица.