Книга Мертвые земли Эдеса, страница 203 – Софья Шиманская

— Ты смотрел, как умирал Мардан, – ее голос звучал глухо, – разве ты нам не враг, эдесец? Ничего не перепутал?

Луций уже давно все перепутал.

— Я убил мага, который пленил вас, – с нажимом сказал он, не отводя взгляда, – поэтому сейчас вы заткнетесь, и мы уйдем отсюда. Быстро.

— С чего нам тебя слушать, колдун. – Хриплый голос раздался за его спиной. Луций обернулся. Говорил мужчина, стоявший в проходе. После долгого молчания его язык едва ворочался во рту, но талорец умудрился вложить в свои слова презрение. – От того, что ты говоришь словами Тала, другом ты нам не становишься.

Луций сжал кулаки. Сердце колотилось в горле. Он обвел взглядом талорцев и остановился на старшей из женщин – той, что напала на него первой. Судя по поведению остальных, лидером здесь была она.

— У вас есть две причины меня слушать, – негромко сказал он, – во-первых, у нас есть около четверти часа, чтобы убраться отсюда, потому что Мертвая Земля скоро сомкнется кольцом. – Он сделал паузу, не сводя глаз с воительницы. На ее лице читалось сомнение. Что ж, пусть сомневается. Луций прищурился. – Во-вторых, вы должны меня слушать, потому что я говорю от лица Аэда.

Луций понятия не имел, как именно должен был сработать этот аргумент, но знал наверняка: чем радикальнее заявление, тем большей силой оно обладает. Ему позарез было необходимо нечто, что в глазах талорцев перебило бы его эдесское происхождение. Он надеялся увидеть на лице талорки благоговение, какое бывало у Рады, когда та говорила об Орхо, и боялся, что этого не произойдет.

Но в злых глазах женщины вспыхнула паника.

Ее зрачки расширились, она отступила еще на шаг и посмотрела Луцию за спину – на привратника. Уже в следующее мгновение она сжала челюсти и, скупо кивнув юной соратнице, опустила глаза.

Девушка рядом с ней поспешила к последнему из их группы – мужчине, который все это время недвижно сидел у колонны и сверлил Луция взглядом. Она хотела подхватить его под руку, но тот взглядом указал на свою ногу. Вернее, на то, что раньше было его ногой. Голень была вывернута назад и изломана в нескольких местах. Переломы давно срослись под жуткими углами. Луций догадывался, что произошло – скорее всего, талорец не встал на колени под давлением Печати Сети, и его кости не выдержали.

Как бы то ни было, ходить этот гордец больше не мог. Он замедлил бы группу. Безмолвный диалог занял не больше пары секунд. Талорец закрыл глаза. Девочка положила руку ему на грудь. Острый колышек толщиной с мизинец с хрустом отломился от колонны и пронзил калеке сердце.

— Эдесцы – лжецы, – процедила девочка, бросив на Луция презрительный взгляд, – знаешь Аэда? Как его имя?

Луций закатил глаза. Что ж, по крайней мере, допрос они догадались устроить, не отвлекаясь от сборов.

— Орхо, брат Кагана, – он улыбнулся, – глаза красивые, яблоки любит, сожжет вас к едрене матери, если вы не пошевелитесь.

Глаза девушки расширились, она попятилась за спину старшей. Та тоже подобралась, но двинулась к воротам.

— Он здесь?

— Неподалеку, – уклончиво отозвался Луций, – проснулся в дурном настроении и все утро кромсает лесорубов по оврагам. Так что радуйтесь, что за вами выпало идти мне.

— Хвала стихиям, – с явным облегчением просипел привратник и принялся за камень.