Книга Мертвые земли Эдеса, страница 2 – Софья Шиманская

— Раб обучен грамоте и законам. Превосходно владеет счетом, – дядя подтолкнул Кастора вперед, – поможет тебе в работе. Если этот не понравится, найдем нового. Личный раб, он как сандалии, может не подойти.

Тиберий хохотнул, довольный своей шуткой. Он выражал привязанность к племяннику, как умел. В его глазах искрилось нетерпение, и он едва не приплясывал на месте, наблюдая за реакцией Луция. Поведение дяди умилило Луция. Он склонил голову и улыбнулся.

— Это отличный подарок. Я буду беречь его.

— Ждем тебя за завтраком, – великий сновидец Эдеса Тиберий Авитус просиял, задорно похлопал себя по животу и удалился, напоследок деловито поправив на рабе мешковатую тунику, – наряди его, как посчитаешь нужным.

Луций остался наедине с рабом. Он оперся на полку под зеркалом и, прищурившись, стал изучать свою новую собственность. На вид парню было около шестнадцати. Холеный, без единого шрама от хлыста. Лишь на пальцах небольшие мозоли, скорее всего, от стилуса и струн кифары. В этот товар было вложено много сил. Дорогая игрушка.

Луций опустился в кресло перед зеркалом и протянул рабу гребень.

— Заплети мне волосы. Умеешь?

Кастор коротко поклонился. Прежде чем коснуться головы хозяина, он омыл руки в широком медном тазу.

Тонкие быстрые пальцы пахли лимонником и розовым маслом. Луций чуть морщился, когда Кастор натягивал волосы на виске, но молчал. Когда раб потянулся к другой стороне, Луций жестом остановил его, поднялся и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Подумав, растрепал свободные волосы. Медовые пряди справа легли хаотичными вихрами. Достаточно аккуратно, чтобы соблюдать приличия, и в меру небрежно, чтобы никто не заподозрил его в излишнем старании.

Тогу Луций надевать не стал – перебор. Но горловую броню все-таки надел. Не серебро с созвездиями из дымчатого кварца Авитусов, а ту, что досталась ему в наследство от отца – легкий обруч с эмалевыми вставками василькового цвета и дерзко вьющимся платиновым плющом. Оно тонкими хвостами печати выходило в небольшой клин, спускавшийся к ямочке между ключицами. Кичиться своим сомнительным происхождением в первый же день на должности легата – не самое мудрое решение, но очень уж хотелось позволить себе эту мелкую провокацию. Ему и без этого напомнят, кто он и где его место.

Усмехнувшись собственному ребячеству, Луций снова покосился на Кастора.

— Как твое настоящее имя?

В глазах парня блеснула легкая растерянность.

— У меня нет других имен, господин. Только имя моего хозяина, – он запнулся и опустил глаза, – бывшего хозяина. Я имею в виду…

— Работорговца, да, – поторопил его Луций. Чуть жестче, чем следовало. Кастор отступил на шаг и поджал плечи в ожидании наказания. Может, хлыстом его и не били, чтобы не испортить товарный вид, но есть много способов привести раба к покорности. Луций вздохнул. – Хочешь взять другое?

— Господин может назвать меня, как пожелает.

— Я не… ай, ладно, – он отмахнулся, – пусть будет Кастор.

Луций уже опаздывал на завтрак, у него не было времени разбираться. Он жестом приказал рабу двигаться за ним.

В атриуме стояла благостная тишина. Он больше напоминал храм, чем место для семейного застолья. Дядя аппетитно причмокивал свежей сливой – кощунственное чревоугодие для такого места. Луций прошел между двумя статуями титанов, которые поддерживали сводчатый потолок, и привычно поежился под их суровыми взглядами.