Книга Мертвые земли Эдеса, страница 182 – Софья Шиманская

— К Тумуру, – Луций понял направление мыслей гладиатора, – а Тумур будет настаивать на том, чтобы я сбросил наваждение с Санара. А втроем они будут настаивать, чтобы мы освободили всех.

— Хвалю, догадливый, – кивнул Терций, – потом придется кончать Тумура, а я не хочу. Он парень полезный.

— А если спросит, откуда мы знаем дорогу?

— Да что он спросит? Он дурак, – проворчал гладиатор, – но скажу тебе так, малец. Как закончишь с делами, освободи этих олухов. Не из человеколюбия, а пользы ради. Это северяне, они будут тебе обязаны. Такие у них понятия. А бесплатная банда верных громил на дороге не валяется. Я чем больше тебя слушаю, тем больше мне кажется, что тебе маленькая армия ох как не помешает. С талорцами якшаешься, иллюзии им плетешь, духа себе какого-то завел, шаманку приручил.

Луций мысленно отвесил себе затрещину. Непростительная откровенность. Бурный поток событий увлек его настолько, что он перестал следить за языком. И Терций, в отличие от Тумура, явно дураком не был. И был очень доволен тем, что узнал и понял больше, чем должен был. Луцию хорошо было знакомо это ощущение.

— И как тебе с этим? – насмешливо спросил Луций, скрывая настороженность. – Все еще хочешь наняться ко мне еще на полгода?

— Мне насрать, – сухо ответил гладиатор, – я не то чтобы большой патриот. Гражданство бывшим рабам в Эдесе не дают, так и не мне горевать, если даже он сгинет. Но лучше тебе все-таки нам платить, малец. Или хотя бы дела хлебные подкидывать. Грабануть там чье поместье, все такое. Сейчас мои парни за мной идут, мой долг платят, но им всем хочется вкусно жрать и баб красивых иметь. Без этого они грустят, а грустные много болтают.

— Я тебя понял, – хмыкнул Луций и помог Терцию скинуть труп в овраг.

На мгновение он с тоской вспомнил последний месяц лета. Как на следующий день после его двадцатилетия ему наносили Третье Тавро. Как Публий объяснял ему карьерные перспективы и давал инструкции, чем заниматься, чтобы стать квестором раньше срока. Как он сам, засыпая, представлял себе разгромные речи, которые будет произносить в суде. Заявит о себе. Создаст репутацию. Завоюет уважение.

Каким образом всего два месяца спустя он оказался в компании разбойника и всерьез рассматривал перспективу сколотить банду из беглых рабов?

Терций отряхнул руки и деловито хрустнул шеей.

— Все, собираем наших и валим.

Тумур ни о чем не спросил.

Луций с Терцием легко нашли его. Он сидел на одном из накатов и отрешенно скручивал в пальцах рыжие кудри. Под тяжелым серым небом и его волосы, и он сам казались потускневшими, словно их покрыл тонкий слой пыли.

— Мы нашли дорогу, – Терций запрокинул голову и прищурился, – выдвигаемся.

Тумур кивнул и окинул взглядом рабочую площадку. Судя по всему, он искал глазами Санара и не находил. Наконец он спрыгнул на землю и зачесал волосы назад. Тумур выглядел растерянным.

— Идем, – отозвался он, – тут все равно нечего ловить.

Луций на мгновение проникся сочувствием к нему. Он решил, что, если на обратном пути будет время, стоит все-таки привести местных в порядок. А если такой возможности не будет, нужно будет вернуться на лесопилку позже. Один раз побывав здесь, он без труда сможет вернуться с помощью Печати Перемещения. За несколько дней с работягами ничего не случится – жили же они как-то все это время. И Тумур жил, занимаясь своими делами. Со всем этим можно было разобраться позже.