Книга Мертвые земли Эдеса, страница 18 – Софья Шиманская

— Каждая капля крови, каждая унция поноса, каждый фут земли – на твоей совести, – Марк одной рукой держал за грудки позеленевшего от страха легата и почти отрывал его от пола, – восемьдесят талантов не могут пропасть. Неси ответственность, ничтожество.

Луций поморщился, глядя на средних лет мужчину, который беспомощно дергался в руках военного трибуна и что-то невнятно лепетал в ответ на обвинения. Марк был жестким. Стал жестким. Прошлый год он провел на Рубеже. Вернее, за ним – в постоянных жестоких стычках с ордынскими отрядами. Несколько месяцев назад друг получил новую должность и вернулся в столицу. Он занимался снабжением и обучением новобранцев. К своей работе Марк относился с беспощадной серьезностью, которую Луций никогда не мог до конца понять. Луций Эдера нес свое имя предателя, но, по крайней мере, это имя было древним, как сама Республика. Оно имело вес. Дед же Марка Центо был Младшим магом. Торговал тканями.

Для старых патрицианских семей Республики это было даже позорнее измены. Марку приходилось ежедневно отстаивать право быть на своем месте.

— Это кто? – сказал тихий голос прямо в ухо Луцию. Орхо приблизился так, что прядь его волос щекотала Луцию шею.

— Отодвинься, – прошипел Луций и пихнул того в бок, – это мой друг. И вообще, это он… – Луций запнулся, – ну, спас тебя. Ты его должник, не мой.

— Судьба оставила мне тебя, – помедлив, ответил Орхо. В его голосе слышалась улыбка. – И спасибо ей за это. Не хотелось бы мне быть его должником.

Луций невесело усмехнулся. Ему тоже не хотелось. Но он был.

— Оставайся здесь. Ни с кем не разговаривай, – бросил он Орхо, вышел из-за колонны и направился к Марку.

Не стоило показывать другу нового… раба. «А это кто, Луций?» – «О, это человек, который захотел служить мне в качестве платы за спасение. Да-да, тот самый, которого похищал сенатор, которого мы убили. Зачем я его оставил и пустил в свой дом? Он хорошо пахнет».

Проиграв в голове этот диалог, Луций так отчетливо представил себе всю гамму эмоций на лице Марка, что ему стало смешно и боязно одновременно. Марк Центо никогда не умел должно наслаждаться абсурдом ситуации. Шутки он понимал через раз, а внятно объяснить свою авантюру Луций не мог.

— Ты лично отправишься в легион, который остался без провизии. – Марк как раз завершал свою жестокую тираду. Он брезгливо отшвырнул полуживого легата. – Вон отсюда.

— Салве, трибун, – тихо сказал Луций.

Марк резко обернулся к нему и вздрогнул. Злость сходила с его лица постепенно, сменяясь растерянностью.

— Луций? Что ты…

— Не здесь, Марк.

Тот запоздало кивнул и широким шагом направился в курию. Распахнув дверь своего кабинета, он пропустил Луция вперед.

Луций осмотрелся. Он был здесь впервые. Рабочее место Марка Центо напоминало нечто среднее между торговой лавкой и военным шатром. На стенах – гобелены и коллекция роскошного оружия, на полу в углу – линялый солдатский тюфяк. На нем, свернувшись клубком, спала пушистая и, кажется, глубоко беременная серая кошка. Еще один, мелкий рыжий кот, уместился между кипами документов. Стоило Луцию присесть на край стола, как тот боднул его в руку и заурчал, требуя внимания.

Марк запер дверь.

— Ты как? – спросил он после долгого неловкого молчания.

— Приемлемо, – улыбнулся Луций, почесывая кота за ухом, – чист, свеж, даже обзавелся новым рабом. Ты разобрался с нашими друзьями?