Книга Мертвые земли Эдеса, страница 121 – Софья Шиманская

Луций чувствовал, как его скулы сводит от злой улыбки. Он долго думал, говорить ли Овикуле о похищении Младших магов, но решил оставить это при себе. У него не было доказательств. Того, что он предлагал, было более чем достаточно.

— Да я смотрю, мы с тобой просто естественные союзники, – усмехнулся Авл, перебирая связанные с Месоллой документы, – мне казалось, ты неплохо себя чувствовал под крылом Публия. Ходили слухи, что он хочет сделать тебя квестором в обход возрастного ценза. Что у тебя с Корвинами? Месть за отца?

— Идейные разногласия, – сухо ответил Луций. – Твоя печать и правда хороша. С ней легко общаться. Мы союзники. Я действительно ненавижу Корвинов. Я хочу мира между Эдесом и Талом. Ты знаешь, что я не лгу, а я могу не объяснять почему.

— Деловые отношения, основанные на взаимном недоверии, в них есть изюминка. Люблю такое. – Овикула вернул документы, наполнил чашу и поднял ее. – Твоя кровь густа, Эдера. Что ж, да будут боги свидетелями, я выполню свою часть сделки. Твой задаток был достаточно щедрым.

Луций кивнул ему и пригубил сладкое вино. Тиришарское – как символично. Оно пахло медом и фруктами, но Луций отчего-то чувствовал в нем терпкий привкус полыни, который обещал свободу.

Все шло как никогда хорошо.

Сухие листья тихо похрустывали под ногами. Луций торопился, едва не бежал, хотя спешить было особо некуда – стояла глубокая ночь. Талия в любом случае взбесится, когда он влезет к ней в такое время. Впрочем, ненадолго. Луций шел к ней с таким подарком, каких прекрасной розе Эдеса еще не делали. Он шел к ней с обещанием свободы.

Выстраивая свой план, Луций не мог не позаботиться о друзьях. Тем более что включить их в сделку с Овикулой было не слишком сложно. Гней Арвина будет рад карьерным возможностям сына. Еще больше он обрадуется поводу отослать его в Тиришар, подальше от Талии, а когда она отправится следом – будет слишком поздно. А вот Сайна, матушка Талии, разозлится. Но будь Тит Корвин хоть сотню раз ее любовником и покровителем, он не поставит интересы хозяйки борделя выше дипломатического союза с тиришарской знатью, особенно в преддверии войны. Он вышлет Талию не задумываясь. Она и Праймус смогут жить спокойно. Даже заключить брак по тиришарскому обычаю – весьма странному, с церемонией публичного соития, но почему бы и нет.

Орхо тоже будет в безопасности. Тиришар был отличным вариантом. Местные жители плохо представляют себе даже эдесскую магию Искусства, а о талорской знают и того меньше, и вряд ли они смогут отличить одно от другого. Им плевать на Тал, плевать на войну, от которой их отделяют несколько тысяч миль. Орхо там ничего не будет угрожать – а в должное время он вернется, чтобы взять власть в Орде. Овикула не упустит шанса использовать альтернативу в виде переговоров. Быть может, выбьет Орхо поддержку легионов, поможет положить конец войне. А потом… потом Луций станет послом в новообретенном Тале. Как и его отец в свое время. Колесо судьбы совершит полный оборот.

Посмеиваясь собственным мыслям, Луций пробрался во внутренний двор Лотии. Темнота ослепляла. Он попытался на ощупь найти бочку с дождевой водой, но запнулся о торчащий из земли корень и едва не полетел лицом вперед. Беззвучно выругавшись, он сдался. Уходя от Овикулы, он снова сменил лицо, чтобы не раскрывать их неожиданный союз раньше времени. Придется заявиться к Талии в образе круглолицего рябого мальчишки. Надеяться, что она догадается, что никому, кроме лучшего друга, не придет в голову забираться в ее комнату посреди ночи.