Книга Кровь Тала, страница 67 – Софья Шиманская

Эта рана затянулась, покрылась сухой коркой, но еще не зажила до конца.

Луций облокотился на косяк и не отказал себе в удовольствии снова поболтать с закрытым ртом, отсылая голос Пятого эхом отражаться от стен комнаты.

— Давно не виделись, Цес.

Эффект на неподготовленного слушателя это производило потрясающий. Брасс резко обернулся и едва не взвизгнул. Печать снова потухла, и лунный свет из окна выхватывал только контуры его лица. Он был из тех людей, которые словно бы не взрослеют – просто становятся крупнее. По-младенчески брылистые щеки зажимали безвольный приоткрытый рот.

— Эд-д-ера, – он ошалело уставился на Луция, – я видел твою казнь. Ты…

— Умер, – подсказал Луций и постучал пальцем по перевязанной шее.

Цезий попятился и затряс головой, искоса глядя на него. Его взгляд ощупывал Луция так придирчиво и липко, словно префект пытался убедиться в его реальности. Рассматривал отросшие волосы. Перепачканный в пыли халат. Кожаную перевязь. Штаны.

Штаны его добили.

— Ты служишь им, – выдохнул он, – ты служишь стихийникам!

— Служат псы, Брасс, – поморщился Луций и подошел к нему, – но в детстве ты так убежденно называл меня предателем, что я решил оправдать твои ожидания.

— Что тебе нужно? – прорычал Цезий.

Луций склонился над ним и обдал ледяным дыханием, сбивая с него лишнюю спесь. Брасс побелел.

— Убить тебя, зачем еще? Не сбивай меня с мысли, – Луций отмахнулся, – лучше скажи мне, Цес, ты помнишь милую девушку, которая работала на кухне в твоем поместье?

— Которую?

Луций на мгновение задумался. Имени этой милой кухарки он как-то узнать не удосужился. Ну да ладно.

— Которую ты поимел, – сказал он и покачал головой. – Серьезно, у наследника Брассов, третьей по влиянию семьи Республики, не нашлось денег, чтобы снять шлюху? Ладно, дело хозяйское, но ведь ты и это посчитал недостаточным. Зачем ты изуродовал ей лицо, Цес?

Брасс подслеповато захлопал глазами. Даже ужас во взгляде не сделал его лицо менее спесивым. Удивительное сочетание.

— Я не… при чем тут они? – выдохнул он. – Ты пришел из-за сраных рабынь?

Луций вздохнул.

В детстве Цезий Брасс был подонком. Он избивал его и гнал прочь из патрицианских кварталов, как дворнягу. Было обидно. Но кто не гнал? Со многими своими мучителями Луций в юношестве выстроил вполне приятельские отношения. Детская жестокость проходит. Жестокость же Цезия с годами приобретала все более извращенные формы.

Луций выпрямился и положил руку ему на горло. Пальцы утонули во влажных складках кожи. Пульс Брасса чавкал где-то глубоко под мягким жиром. Цезий трепыхнулся и сердито посмотрел Луцию за спину так, словно ждал, что кто-то войдет и разрешит это недоразумение за него.

— Не стоило трогать эту девушку, – сухо улыбнулся Луций, – теперь ее брат хочет твою голову. А я не отказываю друзьям в таких мелочах.

Все произошло просто. Лед сомкнулся на горле Брасса изящно, как рабский ошейник. Кровь ударилась в перекрытые сосуды – и лениво схлынула назад в тело. Лицо Цеса так и застыло с недовольной гримасой и приоткрытым ртом.

Смерть быстрая и чистая. Ни мучений, ни унижения. Уподобляться Цезию Брассу и наслаждаться садизмом у Луция больше не было никакого желания.

Он достал кинжал. Раненой рукой неловко придержал плечи Брасса. Его едва заметный кадык под льдом даже нравился Луцию – круглый, как алмаз, с блестящей коркой, будто покрытый глазурью. Луций пару раз ударил рукоятью серпа по горлу. Лед треснул. Голова Цезия Брасса упала на пол с глухим стуком и обиженно уставилась на своего губителя помутневшими глазами.