Книга Невероятные создания, страница 89 – Кэтрин Ранделл

— Так себе звучит, – ответил Кристофер, – учитывая, что наша миссия напрямую связана с деревом.

Мэл усмехнулась. Ее настроение становилось лучше с каждым мгновением, проведенным на острове. Она показала Кристоферу, как правильно собирать смолу: «Нет, смотри, как я делаю! Не отдирай, а соскребай!» – и он обнаружил, что смола по вкусу похожа на мед, а по консистенции – на лакрицу.

Когда они оделись, Мэл стала рыться в кармане в поисках золотой нити, чтобы снова вплести ее в волосы, и наткнулась на касапасаран. Она, нахмурившись, наблюдала за тем, как стрелка, описав полный круг, замерла.

— Что-то не так. Раньше стрелка указывала на Арк, а теперь сместилась. Что это значит?

Кристофер тоже взглянул на прибор:

— Он показывает туда, куда мы сейчас направляемся, – на остров Живого Золота.

В глазах девочки появилось беспокойство, и он попытался найти разумное объяснение, чтобы ее успокоить:

— Может, теперь, когда ты приняла то, что ты – Бессмертье, твой дом…

Но прежде чем он успел закончить, Мэл сказала:

— Да, я поняла, о чем ты! Может быть, раз у меня больше нет дома на Архипелаге, теперь он указывает путь к дому Бессмертья?

Кристоферу в голову пришла внезапная мысль, и, прежде чем он смог остановить себя, он произнес:

— Погоди, но это значит, что касапасаран может указать путь через лабиринт? Без зелья?

На мгновение лицо Мэл засияло от надежды, волнения и другого более сложного, невыразимого чувства, но она тут же покачала головой:

— Сфинксы говорили, что да Винчи установил в лабиринте ловушки. Даже если касапасаран может показать путь – а я не уверена, что это так, – этого было бы недостаточно. Нужно, чтобы ко мне вернулась память Бессмертья.

Мэл крепко сжала касапасаран, а когда ей показалось, что Кристофер не смотрит на нее, прижала его к щеке.

* * *

Наконец ветер усилился, и они отправились в путь. Вдали показалась одинокая скала, которая сияла, словно маяк.

Остров оказался крохотным, а вот росшее на нем дерево было огромным: толстым, как дуб, и раза в три выше него. Оно сверкало золотом в лучах солнца, и на его стволе вспыхивали отраженные от морских волн солнечные зайчики.

— Дракона не видно, – сказал Кристофер. – Надо высаживаться прямо сейчас!

Найтхэнд, едва поднявшись на ноги, чуть не упал на палубу:

— Вперед! Пора собирать золотой урожай!

— Найтхэнд… – с сомнением начала Ириан.

Но тут вмешалась Мэл, как они с Кристофером и договорились ранее. Дети знали, что берсерк не сможет отказать Мэл, тем более что он поклялся ей служить.

— Нет. Ты останешься на корабле, – заявила Мэл. – И остальные тоже: Рэтвин проложит дальнейший маршрут, а Ириан починит корабль. – Последнее было ложью: «Танцующую тень» уже подлатали, но ведь кто-то должен присмотреть за берсерком. – А ты, Найтхэнд, следи за тем, не вернется ли дракон, пока мы с Кристофером будем на острове.

Разумеется, с ней можно было поспорить, но в последнее время взрослым стало сложно возражать Мэл. На ее лице застыла маска решимости, а холодная уверенность, которую она обрела в ночь гибели Гелифена, сделала ее по-настоящему грозной. Теперь девочка сама походила на берсерка.

Кристофер и Мэл доплыли до острова и теперь стояли по колено в воде, рассматривая дерево. Его сияние слепило, а кора была шершавой, совсем как у самого обычного дерева.