Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 64 – Кэтрин Ранделл

Ане не хотелось отвечать на честность берсерка враньем. Но она правда не могла отказаться от локвиллана и собиралась попробовать все варианты воздействия на него с помощью жемчуга.

От вранья ее спас Жак.

— Аня! – позвал дракончик, подлетая. – Тебя зовет Кристофер! – Он принюхался. – А почему от тебя пахнет, как после взрыва на рыбозаводе?

Жак привел Аню на кухню. Кристофер сидел за столом, склонившись над книжкой, а рядом стояла большая миска.

— Меня позвал Жак, – сказала она.

— Не позвал, а приказал прийти, – исправил ее Жак. – Когда речь идет о драконах, всегда надо использовать глагол «приказывать».

— Жак прочитал все о противоядии, и, мне кажется, мы действительно сможем его приготовить.

— Тут всякие подробности насчет того, когда его принимать и как и что при этом будет, – пояснил Жак. – Его еще никогда не проверяли на людях.

— Об этом потом, – отмахнулся Кристофер. – В первую очередь его надо дать драконам. Жак, прочитаешь снова?

Жак, щурясь, начал читать:

— «Поскольку яд приготовлен из недобрых веществ, противоядие готовится из равных по силе, но противоположных по свету ингредиентов». Дальше идет список целебных трав и растений: четыре листа папоротника, цветок солнцепада, три веточки руты…

— Рэтвин, здесь такое растет? – спросил Кристофер.

— Растет. Здесь и не такое растет, да еще как пышно. Солнцепад вырос прямо до солнца, да, да, – закивала она. – Потому и сгорел.

— Прямо до солнца? – переспросил Кристофер. – Ты серьезно?

— Конечно нет. Но солнцепад тут и правда растет.

— Ты нам его найдешь?

— Легко и с радостью.

— Дальше написано: «Один лист сонника, сорванный в полночь», – объявил Жак.

— Значит, сорвем этой ночью, – решил Кристофер.

— А еще: «Одно перо мудрой птицы, воздуха сестрицы».

— Может быть, феникса? – предположил Кристофер.

Ку распушил и без того встопорщенные перышки и каркнул:

— Я!

Но Галлия тут же строго прищелкнула на него клювом.

— Перо дам я, – сказала она, выдернула из собственного бока черное перышко и положила в миску.

— «Шесть чешуек дракона: пусть дракон спасет дракона». Ну это просто, – заявил Жак.

Он развернул крыло, откусил у себя несколько чешуек и скинул в миску. Было видно, что ему больно, но он даже не пикнул.

— «Десять волосков из меха канко: само везение».

Это тоже было несложно, поскольку канко вечно ходили по пятам за Кристофером, куда бы он ни направился. Одного тут же нашли на кухне в уголке, и он позволил состричь у себя по пять волосков с каждого хвоста.

— «Чистая вода: тридцать граммов морской воды, шестьдесят граммов речной воды, девяносто граммов дождевой воды».

С морской и речной водой все было ясно. Аня тут же бросилась через сад сначала к заливу, потом к реке. С дождевой водой было сложнее – дождь не выпадал уже много дней. Но тут Ириан вспомнила про поилку для единорога, стоящую в розовом саду.

— Там дождевая вода, – сказала она.

Вернулась Рэтвин с веточками и стебельками в зубах.

— Я их чуток пожевала, – пояснила она, – чтобы пользу вытащить наружу. Они на вкус прегадкие.

Жак забрался на книгу и прищурился.

— Это последнее: «Яд, придуманный людьми, должен быть уничтожен людьми. Кровь человека…» – Жак поворчал, разбирая слова. – Ага: «Кровь человека с чистым сердцем».

— Да у кого в наше время может быть чистое сердце? – фыркнул Найтхэнд. – При таком экономическом положении?