Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 165 – Плутос

— Атанасия.

Клод остановился и окликнул меня. Мое имя эхом прокатилось по коридору, и девочка посмотрела на меня. Я не хотела встречаться с ней взглядами, поэтому побежала к Клоду.

— Ты слишком медленная.

— Прости.

— Похоже, что принцесса устала. Если вы не против, я могу донести ее до каре…

— Феликс. Десять шагов назад.

Я подошла к ожидавшей нас карете, спиной чувствуя на себе взгляд. Когда я взяла Феликса за руку, чтобы подняться в экипаж, вокруг моего запястья обвилась красная лента.

— Нужно ее выбросить. – Я даже моргнуть не успела, как Клод уже забрал ленту. – Она лежала на полу. Нечего тебе руки пачкать.

Я перестала понимать, о чем он думает. Нет… Пожалуй, дело во мне. Слишком много думаю о том, о чем думать не нужно, и во всем ищу более глубокий смысл. Я вздохнула и тихо произнесла:

— Но она мне нравилась.

— Феликс. Закажи ей побольше таких лент.

— Слушаюсь. Завтра же свяжусь с портными.

Все, что я ношу, изготавливается на заказ, поэтому даже за парой лент приходится обращаться к портным. Я не успела возразить, а Клод уже выпустил из рук ленту, и ее унесло ветром.

— Не расстраивайся. У тебя будет еще лучше этой.

Красная лента с драгоценностями взлетела высоко в небо.

— Если тебе нужно что-то еще, не стесняйся. Просто скажи мне.

Клод на мгновение посмотрел на мое лицо, а затем продолжил:

— Атанасия.

Казалось, он хотел что-то сказать, но слова не складывались в предложение, и Клод нахмурился. Я не знала, к чему он клонит, поэтому просто смотрела на него. Я не смогла сдержать удивления от произнесенных им шепотом слов:

— Поздравляю с четырнадцатым днем рождения и с твоим дебютом.

«И я бы хотела, чтобы ты первым поздравил меня с четырнадцатилетием».

Слова, в которых я ему недавно призналась, всплыли в моей памяти, словно надутые кем-то мыльные пузыри. Затем Клод выхватил мою ладонь из руки Феликса и усадил в карету. Я задавалась вопросом, не послышалось ли мне.

Судя по тому, что Феликс пытался сдержать смех, слова Клода не были слуховой галлюцинацией.

— Пф.

Я пришла в себя, когда Клод с легкой улыбкой сел напротив меня в карете.

— Папа, ты опоздал! Меня уже другие успели поздравить с днем рождения и с дебютом!

— Тогда что, мне забрать свои слова назад?

— Хе-хе-хе.

Лили была права. Дебют и правда прошел прекрасно.

— Ла-ла-ла!

Глубокой ночью я стояла одна на террасе и напевала песенку.

Клод выпил со мной чаю в Изумрудном дворце, а потом вернулся в Гранатовый. Затем Лили помогла мне подготовиться ко сну и ушла, но я почему-то не могла заснуть, поэтому решила вылезти из кровати. И тут, в ночном воздухе раздался тихий шепот:

— Хм-м-м. Я думал, ты плакать будешь. Так неинтересно.

Я повернула голову на знакомый голос и увидела Лукаса. Он уселся на перила, и ветер развевал его черные волосы. Он появился, как всегда, без предупреждения, но я не удивилась и спросила:

— А с чего мне плакать?

— Ты разорвала четыре моих бумажных куклы.

Ах! Мое темное прошлое! Лукас же делал куклы в форме человека вместо того, чтобы стать моим партнером во время занятий танцами.

— У меня слишком хорошее настроение, чтобы об этом разговаривать!

Я тут ни при чем! Не надо было заставлять меня тренироваться с какими-то бумажными куклами! Но, как назло, Лукас, видя мое негодование, лишь рассмеялся: