Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 41 – Плутос

— Ваше высочество, вы будто бы похудели немного.

— А, да?

Я удивленно наклонила голову, держа в руках очередное парфюмированное письмо от Дженит. Неужели я действительно похудела?

Странно… В последнее время я чувствовала себя прекрасно, хорошо ела и отдыхала. По идее, я должна была набрать вес.

— Надо будет сказать поварам, чтобы они уделяли вашему питанию больше внимания, – обеспокоенно произнесла Лили.

Не надо! Я раскабанею, если буду есть еще больше. Ах, но как я могла возразить, когда Лили так на меня смотрела? Лучше промолчать.

— Ваше высочество, вы правда сегодня собираетесь в сад?

— Да. Сегодня такая прекрасная погода, что было бы кощунством сидеть в комнате.

Вопрос Лили прозвучал неуверенно, но я бросила взгляд в окно и ярко ей улыбнулась. Она печально улыбнулась мне в ответ и вышла из комнаты, чтобы принести закуски.

Я положила письмо Дженит на стол. На этот раз я не стала отвечать сразу. Хотелось немного подумать и сделать это вечером или уже завтра. По сути, в нашей переписке не было ничего такого – простой обмен историями из жизни. Ни она, ни я не могли свободно выходить за пределы своих резиденций, поэтому обсуждали то, чем Дженит занималась в поместье герцога Альфиоса, а я – в Изумрудном дворце.

Если честно, я не планировала так долго с ней переписываться, но разговор с Дженит оказался гораздо проще и интереснее, чем я ожидала. Примерно то же ощущение у меня возникло, когда мы с ней впервые встретились. Когда я заглянула в ее глаза, моя внутренняя защитная стена дала трещину.

Но возможно… у того, что я не могла жестоко относиться к Дженит, и того, что не желала прекращать переписку, были разные корни. Точнее, изменилось мое отношение к девушке. Если раньше я испытывала к ней что-то похожее на сочувствие и жалость, то теперь…

— Видимо, мне совсем заняться нечем, раз думаю о таких глупостях! – Я хлопнула себя по обеим щекам, чтобы привести в чувства, и встала из-за стола.

Как бы то ни было, в письмах мы часто обменивались историями из жизни. В последнем Дженит упоминала свою тетю.

В «Милой принцессе» тетя Дженит приложила руку к смерти Атанасии. Она намеревалась сделать Дженит первой принцессой. Именно она отдала новорожденную Дженит герцогу Альфиосу. Конечно, из-за того, что сейчас Дженит носила фамилию Магри-та, она не называла ее напрямую своей тетей. Но за столько писем было нетрудно догадаться, кем ей приходилась графиня Розалия.

В письмах Дженит не могла скрыть своей радости из-за предстоящего визита тети. Она ведь была ее единственной родственницей по материнской линии, поэтому я ее понимала.

Однако я не могла разделить этой радости. Что тоже было вполне естественно. Как только я получила письмо, я начала задаваться вопросом, что эта змеюка задумала. Неужели она начнет действовать сейчас?

Что ж, в романе она примерно в это же время прибыла на острова. Однако сейчас было значительное отличие: книжная Дженит успешно провела свой дебютантский бал и жила в императорском дворце.

Почему-то я была так растеряна, что не могла с прежней радостью читать письма.

— Ах, какая же чудесная погода!

Выйдя из тени дворца, я прищурилась от яркого солнца. В Обелии год разделялся всего на два сезона: весна и лето. Они сменяли друг друга, поэтому погода почти всегда стояла хорошая, за исключением дождей или нестерпимой жары.