Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 152 – Плутос

Когда я узнала об этом на следующий день, была шокирована поведением Лукаса, но… что я могла сказать? Дело уже было сделано. А даже если бы еще не было, не думаю, что смогла бы остановить его.

После этого Лукас испытал облегчение: он наконец понял, кто постоянно пачкает меня «гадостью». Если честно, у меня слов не было. С каких пор мне нужно его разрешение, чтобы распоряжаться собственным телом? По крайней мере, Лукас объяснил, что Дженит появилась на свет искусственным путем, посредством черной магии. Из-за этого ее мана вела себя нестабильно.

— Сегодня ты опять вся в гадости. Бесит. И тот парень тоже.

— Да? Я разок сама себя чистила во время пикника. Ты же сам говорил, что ее количество зависит от эмоционального состояния.

Я с удивлением узнала, что умение Дженит располагать других людей к себе тоже связано с ее маной. Даже если девушка того не хотела, ее внутреннее состояние влияло на ману, и та начинала двигаться по своему усмотрению.

Когда Лукас впервые увидел Дженит в возрасте семи лет, движение маны было крайне слабым, и он ее не заметил. Сейчас же она активизировалась. Оказалось, что моя потеря бдительности рядом с ней – вовсе не моя предвзятость, а действие ее маны. Поэтому я и чувствовала себя так странно рядом с ней.

— Не давай ей накапливаться. Нужно как можно скорее ее снять. – Лукас хмуро смотрел на меня, словно был недоволен присутствием магии Дженит на моем теле.

Мне вспомнилось, как год назад он выдвинул ужасное предложение в духе: «Давай просто избавимся от этой дурацкой химеры?» Я была тогда вне себя. По-моему, в тот день Дженит споткнулась, а я подхватила ее и не дала ей упасть.

Но Лукас заверил меня, что магия девушки не причинит мне вреда. Более того, ее мана изначально довольно слабая и не может одновременно влиять на несколько целей.

Она просто была одинокой девочкой, жаждавшей любви. Вся ее магия заключалась в том, что ей удавалось чуть легче завоевать расположение других людей.

— Не двигайся.

Я попыталась сама очистить магию, сокрытую в моем теле, пока Лукасу опять не пришла в голову идея прикончить девушку. Но я не успела высвободить ману. Маг меня опередил.

— Хорошо, что ее немного и она равномерно распределена.

Когда рука парня коснулась моего лба, передо мной появился шар мягкого белого света.

— И тут тоже.

Его рука, едва касаясь меня, скользнула по шее и замерла на плечах. Хоть я и училась у Лукаса магии добрых два года и вполне могла справиться самостоятельно, он предпочитал делать это сам. Если до этого мы сидели, облокотившись о спинки сидений кареты, то, стоило Лукасу протянуть руку, как расстояние между нами значительно сократилось. Мне стало неловко, когда наши колени соприкоснулись.

Его пальцы скользнули вниз по моей руке и обхватили запястье.

— И самое грязное место.

Мне показалось, что в рубиновых глазах промелькнула холодная улыбка. Стоило последнему звуку его фразы стихнуть, как моя рука оказалась голой. Перчатки, к которым ранее прикасался Иджекиил, исчезли в ярком сиянии. Я зачарованно наблюдала за тем, как мои шелковые белые перчатки превратились в пепел и рассеялись в воздухе.

— Эй! – Только когда Лукас взглянул на мои обнаженные руки и широко улыбнулся, я вдруг пришла в себя. – Мои перчатки! Что ты сделал?!