Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 211 – Плутос

Пока Лукас был погружен в свои мысли, девочка широко улыбнулась и спросила:

— Ты чего тут делаешь, папа?

— ?!

Услышав обращение, которое никогда даже не думал услышать в свой адрес, Лукас почувствовал себя так, будто его облили холодной водой. Сперва он подумал, что это какая-то ошибка, но чем пристальнее всматривался в лицо девочки, тем сильнее росло смятение.

— Ты захотел поиграть в прятки? Так уж и быть, я с тобой пои граю, папа!

Девочка наклонила голову, не замечая его замешательства, и с независимым видом кивнула, будто делает ему одолжение.

— Милая моя, ты кого сейчас папой называешь?

Тут над ними раздался хрипловатый голос. Он показался Лукасу странно знакомым. Затем кто-то вытащил девочку из куста.

— Ой? А папы теперь два!

Из-за солнечного света Лукас не сразу смог рассмотреть лицо незнакомца, державшего ребенка. Но он каждой клеточкой чувствовал, что тот смотрит прямо на него.

— А, опять ты? – в его голосе слышались одновременно скука и насмешка. – Мне показалось, что тут витает знакомая неприят ная мана.

Лукас медленно приподнялся и услышал, как незнакомец цокнул языком. Теперь он увидел его лицо.

— Ну что, давненько не виделись.

Когда Лукас встретился взглядом с точной копией себя, ему показалось, что он смотрел на собственное отражение. Второй мужчина ухмыльнулся в знак приветствия.

Перед ним стоял другой Лукас.

Неужели он?..

Судя по всему, это был тот самый подонок, который украл Атанасию прямо у него на глазах… Но он как-то изменился.

А тут еще и эта девочка…

Холодный взгляд Лукаса был прикован к ребенку, сидевшему на руках у другой версии его самого.

Девочка, ужасно похожая на Лукаса, смотрела то на мужчину, который держал ее, то на того, кто только что вылез из куста. Остановившись на Лукасе из куста, словно в чем-то удостоверившись, она ткнула в него пальцем и торжественно заявила:

— Вон то – не мой папа!

— Естественно. Ведь твой папа – я.

По спине Лукаса пробежал холодок.

В голосе двойника слышались ласка и тепло.

— Тогда это твоя кукла? Снова хочешь подшутить над мамой?

— Ага, я о него ноги вытираю.

— Ха! Я так и знала!

Полный бред и бессмыслица. Но Лукас так давно отвлекся на кое-что другое, что даже не успел возразить.

Смотря на них рядом, он не мог не признать очевидное: девочка и правда была на него похожа – не только внешне. Даже в манере говорить…

…И это он из другого мира?

Откуда взялись этот ласковый взгляд и нежный голос, от которых Лукаса выворачивало? Он был так потрясен, что даже не пытался вылезти из куста, в котором все еще сидел.

В этот же момент Лукас, державший на руках ребенка, бросил на него ледяной взгляд, словно в его глазах не было никакого тепла мгновения назад, и резко заговорил:

— Глаза закрыл. Нечего пялиться на мою дочь.

Хм, похоже, это все же он.

Лукас уставился на него, как баран. Мужчина с тяжелым вздохом опустил девочку на землю и отправил ее поиграть с мамой или дедушкой.

— А ты, пап?

— А мне надо кое о чем перетереть с ковриком для ног.

Девочка несколько раз кивнула словно все поняла, и, прыгая, побежала прочь. Черные пряди весело взлетали за ней.

— Ладно! Я пойду поиграю, а ты хорошенько вытри о него ноги!

…Вот гаденыш. Что же он обычно говорил при ней, что она даже глазом не моргнула и просто сказала вытереть о него ноги?