Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 187 – Плутос

— Атанасия. Хм… Атанасия.

Наверное, это имя дала ей родная мать. Он не помнил ту женщину, но поражался ее наглости.

— Посмела назвать так моего ребенка! Какая же дерзость.

В его голове всплывали лишь смутные очертания ее лица. Когда Клод попытался ее вспомнить, его голову снова пронзила острая боль.

Как странно. Как бы он ни старался, ничего не получалось. Перед его внутренним взором те воспоминания были размытыми, словно находились за плотным занавесом.

Ему это быстро надоело.

— Ну, ты чего? Угощайся! – Клод заметил, что девочка просто смотрит на него. – Я приказал принести что-нибудь, что нравится маленьким детям, так что если ты ничего не будешь есть, то, наверно, придется наказать того, кто это все принес.

— Большое спасибо, я с удовольствием!

Клод следил за тем, как девочка тут же схватила вилку, словно только и ждала разрешения.

Ее манеры были далеки от тех, что ожидаются от членов императорской семьи. Но это его не удивило. Он и так думал, что девочка жила в бедности, раз так старательно собирала те низкопробные камни и драгоценности. Ее платье нельзя было назвать дешевым, но ткань не отличалась хорошим качеством.

Хотя удивительно, что вообще кто-то заботился о ребенке, о существовании которого он забыл.

— Вкуснотища! – воскликнула девочка с набитым ртом.

С удивлением Клод наблюдал за тем, как девочка запихивала в рот торт кусок за куском, словно ела подобное впервые в жизни.

— Кто тебя учил манерам?

— Лили.

Значит, не совсем без воспитания.

— Ну конечно. Наверное, речь о Лилиан Йорк.

Понятно. Выходит, она все еще присматривала за девочкой.

— Четыре года назад она пришла в Рубиновый дворец и умоляла меня разрешить присматривать за тобой.

Взгляд Клода стал острым. Он становился все более раздраженным, словно кто-то намеренно действовал ему на нервы. Если так подумать, то это продолжалось с самой первой секунды после встречи с этой девочкой.

— Ты хоть знаешь, кто я такой?

Может… Просто избавиться от нее?

Так думал он, глядя в глаза девочки, перепачкавшейся кремом. Пора заканчивать это скучное времяпрепровождение.

Но она шевельнула губами и неуверенно сказала:

— Э-э-э… Папа?

В этот момент Клод вздрогнул.

Он считал ее просто бесстрашной и беспечной, раз она с такой легкостью пошла за незнакомцем… Но, выходит, она знала его.

Ей рассказала та женщина, Лилиан? Или же она догадалась, увидев, что наши глаза так похожи?

— Папа?..

…Как странно. Что это за чувство?

Она произнесла это почти шепотом и продолжала смотреть на него. В это мгновение его решимость убить ее пошатнулась. Клод рассматривал девочку, и его душу терзали сомнения.

Но его беспокойство моментально улетучилось, когда через мгновение она ослепительно ярко ему улыбнулась.

— Папа!

Клод де Эльджео Обелия действительно считал свою жизнь скучной и унылой. Но в этот момент он подумал: «Может, теперь будет поинтереснее…»

Он даже не знал, что выбор, сделанный в тот день, навсегда изменит всю его жизнь.

* * *

— Ваше величество, как это понимать? – Клода совершенно не тронуло недоумение Феликса. – Если она действительно ваша дочь, как я мог все это время не знать о ее существовании?

Негодование Феликса было вполне обоснованно. И Клод с легкостью мог дать ему ответ:

— Я так приказал.

Когда Клод приказал Феликсу вернуть девочку в Рубиновый дворец, он сверлил взглядом пустые тарелки, и в его голове промелькнуло еще одно воспоминание.