Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 138 – Плутос

Однако со слов самого парня даже мне казалось, что я сделала что-то ужасно неприличное.

— Тогда я б-боялась, что ты что-нибудь натворишь, пока я сплю… – пробормотала я в свое оправдание, чувствуя, как горят мои щеки.

Лукас, едва не рыча, зло процедил:

— Даже сейчас, глядя на меня, ты думаешь о нем?

Ч-чего? Почему он так меня допрашивает?

— Тебе что, нравится тот ублюдок?

Он хоть понимает, что говорит о себе самом, пусть и из другого мира?

Лукас продолжал сверлить меня недовольным взглядом. Он хотел меня этим запугать? За кого он меня принимал?!

— Да не он мне нравится, а я ему! И что это вообще за вопросы? Ты мне кто?.. Ты будто свою жену в измене уличить пытаешься!

Но мне было страшно.

Я впервые видела его настолько искренне расстроенным. Но это был не тот Лукас, которого я знала! Я не имела ни малейшего понятия, чего от него ожидать и как вести себя с ним!

После моих слов парень умолк и просто смотрел на меня сверху вниз, от чего мне стало еще тревожнее. Через некоторое время он наконец произнес:

— Верно, я тебе никто. Между нами ничего нет.

Похоже, он говорил не столько со мной, сколько с самим собой.

Я думала, он скажет что-то еще, но Лукас лишь сжал губы, продолжая спокойно смотреть на меня, а затем внезапно исчез.

Я осталось одна и глубоко вздохнула.

Какой с-странный тип. Как можно ревновать к самому себе?

Судя по его словам и поведению, он действительно ревновал, и я опасалась, как бы эта ревность не привела к настоящей катастрофе.

Ох, за всеми этими разговорами я совершенно забыла спросить у него про Атанасию и Клода!

Я плюхнулась на диван, гадая, не на это ли Лукас и рассчитывал.

— Ваше величество, у вас запланировано собрание, куда вы?

— Ты слишком много болтаешь. Я сам разберусь, поэтому умолк ни и проваливай.

У Клода, как и в последние несколько дней, сегодня снова было плохое настроение. Феликс обеспокоенно взглянул на императора, пробормотавшего ответ себе под нос.

Однако с минуты на минуту должна была начаться еженедельная встреча правительства, поэтому Феликс осторожно уговаривал Клода отправиться в зал переговоров. Но тот раздраженно прогнал его.

«Надеюсь, ваше величество сможет полюбить этого ребенка».

Пока он шел по пустому коридору, в его ушах раздался чей-то голос. Клод провел рукой по лицу и нахмурился.

«Возможно, она станет последним подарком, который я смогу вам сделать».

Голос незнакомки так действовал ему на нервы, что казалось, будто он сходит с ума.

С недавних пор ему стали сниться загадочные сны. Женщина, имя которой он даже не знал, то и дело являлась ему во снах и говорила странные вещи. Но больше всего вопросов вызывала его собственная реакция.

Почему он испытывал такую душераздирающую боль из-за той, кого видел впервые? И почему ему было так грустно и печально по утрам? Клод не раз просыпался с протянутой вперед рукой, словно пытался поймать ту женщину. Но как бы он ни старался вспомнить ее лицо, оно ускользало от него, как призрак.

Клод бесцельно шел вперед, его голова раскалывалась от боли. Он не имел ни малейшего представления, куда направлялся. Просто шел, куда его вели ноги…

Шурх.

Наконец он встретил кого-то. Услышав приближавшиеся шаги, человек, стоявший среди белых цветов, обернулся. Тут же поднялся легкий ветерок и всколыхнул зеленые листья. Ослепительно золотые волосы развевались на ветру.