Книга Дыхание дракона, страница 64 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Носилки с бесценной ношей по широким ступеням внесли на трибуну и установили на массивный помост. В тот момент, когда раздвинулись занавеси, придворный глашатай возвестил: «Преклоните колени перед милостивым и всемогущим правителем Лонгана, императором Танду – Сыном Дракона!»

Вместе со всеми Джун опустился на колени и прижался лбом к земле, непроизвольно сморщившись от запаха истоптанной травы и пыли. «Странно, – подумал юноша, – что императора до сих пор называют правителем всего Лонгана, хотя страна уже полвека как разделена». Когда борьба Запада и Востока зашла в тупик и у каждой стороны оказался один из Свитков, император и лидеры восстания Добродетельных были вынуждены подписать Пакт о разграничении. Однако двор в Сичэне так и не признал официально правительство Востока и считал, что территория за Змеиной Стеной незаконно оккупирована повстанцами. А большинство проживающих на Востоке людей даже не подозревали, что монарх по ту сторону непроходимой стены по-прежнему считает их своими подданными.

— Можете встать, – раздался высокий, не очень громкий голос, который с трудом расслышали даже участники турнира, стоявшие на коленях рядом с трибуной. Королевский глашатай – широкогрудый мужчина с толстой шеей и длинной бородой – повторил приказ глубоким властным тенором, разнесшимся над парком.

Джун знал, что император еще совсем ребенок: два года назад он был возведен на престол после безвременной кончины своего дяди, – но чтобы настолько мал?! Танду выглядел моложе даже своих десяти лет; на худенькое остроносое личико нанесли румяна, чтобы кожа не выглядела такой бледной. Еле заметный среди складок желтого и красного шелка, украшавшего его необычный передвижной трон, мальчик добродушно таращил глаза на своих подданных.

Помпезная церемония призвана была внушать чувства любви и благоговения, но Джун внезапно почувствовал жалость к маленькому императору. Как и все монархи, он был отмечен Дыханием, и поэтому жрецы провозгласили его прямым потомком Дракона. Он жил в невообразимой роскоши; каждое его желание исполнялось целой армией слуг; его слово было законом для всей страны. Однако выглядел он пылинкой, которую вот-вот унесет прочь порыв ветра. Контраст между ним и элитными бойцами, выстроившимися вокруг, был просто устрашающим.

Из своего детства на Востоке Джун помнил рассказы об императоре – продажном и злобном деспоте, железным кулаком правившем несчастными людьми по ту сторону Змеиной Стены. Именно из-за непомерных налогов, которыми он обложил подданных, и произошло восстание Добродетельных, призванное освободить Восток от тирании. Джун даже усмехнулся при мысли о том, какие страшные истории Совет Добродетельных придумывает о десятилетнем ребенке, чтобы напугать своих граждан.

Танду набрал в грудь воздуха и начал говорить:

— Когда Дракон создал этот мир, первые люди были простыми и грубыми, как животные. Но Создатель понимал, что они могут стать лучше, поэтому направил своих собственных детей – четырех Божественных Змей Востока, Запада, Севера и Юга – жить среди людей и учить их. Дети их детей – это жители Лонгана.

Император старался выглядеть важным, говорил четко, но чуть быстрее, чем нужно. И оттого производил впечатление ребенка, декламирующего вызубренный наизусть текст перед классом.