Книга Город богов и монстров, страница 83 – Кайла Эдвардс

Каин поерзал на стуле.

— Что-то не пойму, к чему ты клонишь, сынок…

— Я тебе не сынок, – перебил Дарьен. Каин вскинул подбородок, на его худой щеке задергалась мышца. Серебристые глаза метнули взгляд в сторону двери – пути к отступлению, если до этого дойдет. – В прошлый раз выяснилось, что тебе и твоим ребятам прекрасно известно, что в этом городе только шесть кругов мракоумертвителей. И поскольку ты называешь себя другом Рэндала, думаю, можно с уверенностью предположить, что тебе прекрасно известно и то, что за работу мракоумертвителей в этом городе может браться лишь тот, кто состоит в одном из ангелтинских кругов. И вот тебе вопрос, парниша: с чего ты взял, что это нормально – не только уводить работу у меня из-под носа, но и получать за нее больше?

Каин выдержал паузу, чтобы обдумать ответ.

— Я понятия не имел, что на эту работу наняли тебя…

— Это еще не оправдание. За эту цель мне предложили три миллиона, с которых Рэндал Слейд получает свою долю. Ты правда думаешь, что он простит, когда узнает, что ты, по сути дела, пытаешься ограбить его?

Каин сложил руки на коленях.

— Это он прислал тебя сюда угрожать мне?

— Я тебе не угрожаю.

— А похоже на то.

— Можешь мне поверить, – тонко усмехнулся Дарьен. – Если бы я угрожал, это стало бы ясно тебе без уточнений.

Каин лишь смотрел на него с непроницаемым лицом.

Напряжение в комнате нарастало. Дарьен решил помедлить перед тем, как разрядить обстановку: ему требовалось разговорить Каина, и теперь, заронив семя страха в его душу, надо было выждать, чтобы дать Каину возможность осознать это, а семени – прорасти, вынудив его выдать Дарьену всю требуемую информацию.

Дарьен блефовал, но сказанное им было чистой правдой: никому не позволялось выполнять работу мракоумертвителя на территории Ангелтина, не будучи мракоумертвителем и не входя в один из шести кругов, которые подчинялись Рэндалу Слейду и платили ему. Готовность Тайсона Геллера объединиться в поисках Лорен с грабителем могил была сама по себе предательством, за которое Тайсон рисковал лишиться положения Жнеца. Или, хуже того, жизни.

В списке Дарьена он шел следующим.

Дарьен перевел взгляд на огромное мозаичное панно, поблескивающее на стене за спиной Каина – единственное, что заслуживало внимания в этой замусоренной халупе. Выложенный из осколков стекла всех оттенков красного и синего, этот шедевр рассказывал историю феникса, который восстал из собственного пепла, сделавшись еще великолепнее, чем прежде.

В последнее время Дарьену слишком часто попадалась эта вымершая птица.

— Откуда это у тебя? – спросил он, кивнув в сторону мозаики.

— Выторговал на аукционе. – Каин обернулся и посмотрел на панно. – Красиво, правда? – пробормотал он. – Жаль, что фениксов больше нет. А то я закупорил бы их магию в бутылку и с ее помощью избавился… ну, скажем, от этого, – он указал на левую сторону своего лица. – И снова стал бы заниматься любовью с моей старухой.

Старуха. Как непочтительно. Дарьен задумался, не возражает ли жена Каина против такого обращения.

Скрытый смысл его слов не ускользнул от Дарьена: душевные раны, полученные им при пожаре, были гораздо глубже и мучительнее внешних.

Каин ворчливо продолжал:

— А теперь вместо них у нас лишь надоедливые жар-птицы. Они только и делают, что создают опасность пожара и проклятыми криками будят меня каждый день ни свет ни заря. – Он повернулся к Дарьену, скривив рассеченную губу в жестокой полуулыбке. – Как увижу их во дворе, так и стреляю. И скармливаю демону.