Книга Город богов и монстров, страница 10 – Кайла Эдвардс

Но седан уже тронулся с места. Он развернулся, врезавшись в бампер патруля, и рванулся прочь, стрельнув едким черным облаком из-под паленых шин.

Лорен бросилась за седаном, сердце выскакивало из груди, ее отражение летело как бесплотный дух в магазинных витринах. Она кричала охрипшим голосом. Умоляла их остановиться, отпустить ее подругу. И понимала, что все напрасно. Что ее слова ничего не изменят.

Но она должна была попытаться – ради Сабрины.

Должна ради Сабрины.

Одна из патрульных машин понеслась в погоню за седаном, но ни за что не догнала бы его, как не догнала бы и Лорен.

И все же она мчалась по темной улице, лавировала между кучами мусора, ранила ноги до крови острыми камнями и осколками стекла. Но как бы она ни бежала, машина похитителей неумолимо удалялась.

Лорен знала, что никогда не забудет этот момент. Сабрину, которая, изворачиваясь в руках провидца, беспомощно оглянулась в заднее окно, когда седан заворачивал за угол. Безнадежный взгляд Сабрины был полон тоски.

Как и сердце Лорен.

Неистовые вопли, несущиеся по гулкому сырому коридору, ведущему к Яме, были музыкой в ушах Дарьена Касселя. Буйство толпы зрителей вокруг бойцовского ринга говорило, что его сегодняшний противник достоин внимания. Если повезет, возможно, в бою c ним даже доведется слегка вспотеть, каким бы существом он ни был.

Не открывая глаз, Дарьен повращал мускулистыми плечами и перенес вес тела с ноги на ногу. Эта излишняя разминка предназначалась для глаз полулюдей-вышибал, ждущих у перегороженного решеткой выхода: присущая Дарьену привычка стоять неподвижно нервировала всех, кто находился поблизости, даже в Ангелтине, большинство жителей которого могли обходиться без сна и кровь свежеубитой жертвы предпочитали меню бургерных, каких было полно по всему городу.

Однако Дарьен, как чистокровный провидец и глава Семи Дьяволов, полагал, что понимает их настороженность. Пусть даже отчасти.

Внизу в зале ведущий, стоя на ринге, расписывал его заслуги. Непобедимый чемпион Ямы, Дарьен был фаворитом опустившегося сброда и матерых уголовников, выцарапывающих крохи себе на жизнь ставками на тех, кто выходил сражаться на ринге. Презренные отбросы, до которых ему нет дела. Дарьен приходил сюда, порой по семь раз в неделю только для того, чтобы притупить вспышки гнева и совладать с Всплесками – впрочем, сегодня обуздать требовалось не только Всплески и вспыльчивый нрав.

Восемь лет назад умерла его мать. С тех пор бои не только давали ему возможность сбросить напряжение, но и помогали забыться, пусть даже всего на несколько часов.

А сегодня он ни в чем не нуждался так, как в забвении.

Дарьен провел татуированной рукой по волосам, зачесывая назад верхние, оставленные длинными пряди и сознавая, с какой настороженностью поглядывают на него громилы, ожидая сигнала ведущего. Даже издалека он чуял исходящий от них запах страха, словно шлейф одеколона. По мнению Дарьена, ему следовало принимать как комплимент то, что они по-прежнему так боятся его – мужчину, которым стал убитый горем пятнадцатилетний мальчишка, когда-то явившийся сюда в поисках отдушины.

Но еще острее, чем запах страха, он чувствовал вонь демона – бегающей по Яме на четвереньках твари, алчущей плоти. Прогорклое маслянистое зловоние его безволосой крапчатой кожи пробивалось в коридор, жгло горло.