Книга Игра, страница 64 – Tina Jay Rayder

Снежинки.

Я медленно вытянула руку вперед. На ладонь действительно упало что-то холодное, белое и круглое.

Я посмотрела на него.

Потом на небо.

Потом опять на него.

— Ты серьезно?

— О чем?

— Ты тащишь нас в снег.

— Да.

— Я тебя ненавижу.

— Это я уже слышал.

Внизу море постепенно сменилось льдом.

Не сразу. Сначала просто появились темные полосы среди воды, потом белые разводы, потом целые поля, будто океан местами решил притвориться сушей. А потом впереди выросли горы. Ледяные. Острые. И над ними — серое, почти белое небо. Красиво до безобразия. И совершенно не по моей душевной организации.

Птица пошла ниже.

Ветер стал совсем злым.

Я уткнулась лбом в спину Джея и мрачно подумала, что если выживу, то обязательно отомщу. Очень. Творчески. Например, заставлю его сидеть со мной на пляже в июльскую жару в шерстяном пальто. Или буду будить снегом каждое утро ближайшую неделю.

— Не бурчи, — донеслось до меня сквозь ветер.

— Я не бурчу, я проклинаю.

— Это чувствуется.

Птица ударила лапами в снег.

Меня тряхнуло.

Я сползла вниз, кое-как сохранив остатки достоинства, и тут же по щиколотку провалилась в белое.

— А-а-а! — очень достойно завизжала я. — Холодно!

Вета, естественно, уже скакала рядом, как маленький рыжий бес.

— Смотри, сколько снега! — восторженно закричала она и швырнула в Джея снежком.

Попала.

Я даже не успела порадоваться.

Потому что в следующую секунду он... изменился.

Нет, я уже знала, что у него есть Способность метаморфозы. Уже видела его в звериных формах. Уже сталкивалась с этим раньше. Но каждый раз это все равно выглядело так, будто реальность берет и слегка сходит с ума прямо у тебя на глазах.

Вместо человека рядом стоял волк.

Огромный.

Серый.

Слишком большой для обычного волка, даже по меркам Игры. Скорее волк, которого кто-то однажды очень сильно обидел, а потом еще и увеличил раза в три. Густой мех, умные зеленые глаза и выражение лица, которое даже в звериной форме умудрялось быть до невозможности наглым.

— Вот же... — выдохнула я.

Волк фыркнул. Очень самодовольно.

Вета уже визжала от восторга и пыталась залезть ему на спину.

— Эй! — возмутилась я. — Это вообще нечестно! Ты теплый!

Волк повернул ко мне голову.

И, клянусь, в его взгляде читалось: ну наконец-то дошло.

— Да ты издеваешься! — продолжила я, но уже не так зло. Потому что когда перед тобой стоит огромный, теплый, пушистый волк с глазами твоего самого раздражающего знакомого, очень трудно сохранять трагический настрой.

Он подошел ближе и ткнулся боком мне в колени.

Я замерла.

Потом медленно, очень медленно протянула руку и коснулась меха.

Теплый.

Мягкий.

Плотный.

И живой такой, что у меня аж в груди что-то глупо дрогнуло.

— Ух ты, — выдохнула я. — Ты... правда теплый.

Волк тяжело вздохнул, как будто я только что сообщила ему очередную гениальную мысль.

— Не смей ржать, — предупредила я, хотя он и в человеческом виде еще ничего не сказал.

Я забралась ему на спину почти сразу. К черту гордость, очень холодно. И вообще, если тебе жизнь предлагает большой теплый волчий транспорт, глупо отказываться.

— Вот так, — сказала я, устраиваясь поудобнее и обнимая его за шею. — Вот теперь можно жить.

Он двинулся вперед.

И только тогда я наконец подняла голову.

Перед нами, скрытый среди снежных скал, стоял дворец.