Книга Игра, страница 48 – Tina Jay Rayder

Он усмехнулся. На этот раз жестче.

— Суть проста, Лиз. Ты — отличная приманка.

В груди что-то неприятно сжалось.

Ну да.

Конечно.

Я и сама это понимала. С той самой секунды, как очнулась здесь, понимала. Просто не хотелось признавать вслух.

— Для него, — сказал Дмитрий, и мне не нужно было уточнять, о ком речь. — Для Джей. Он придет, если ты будешь в опасности.

Я покачала головой.

— Нет.

— Да.

— Вы его не знаете.

— Я знаю его лучше, чем ты.

Вот здесь он попал.

Очень точно.

Потому что это была правда. И от этого правда становилась только противнее.

— Может быть, — сказала я. — Но вы не учитываете одну вещь.

— Какую же?

— Он не идиот.

— Это спорно.

— Нет, — усмехнулась я, уже откровенно зло. — Вот как раз это не спорно. Так что удачи вам с приманкой.

Он подошел ближе.

Очень близко.

Мне стоило бы отшатнуться. Правда стоило. Но я не стала. Сидела прямо и смотрела на него снизу вверх. Не потому что не боялась. Боялась. Еще как. Просто слишком хорошо понимала: если сейчас отступлю, он это почувствует как победу. А я не собиралась облегчать ему жизнь.

— Ты слишком самоуверенна, — тихо сказал он.

— Это заразно. Общалась с Джеем.

В глазах Дмитрия что-то мелькнуло.

Боль?

Я не уверена. Слишком быстро.

А потом он выпрямился и щелкнул пальцами.

Двери распахнулись.

Вошли Ищейки.

Черные. Молчаливые. Безликие.

И весь этот чудесный завтрак окончательно превратился в то, чем и был с самого начала: вежливой упаковкой для неприятностей.

— Увести ее, — сказал Дмитрий.

Я медленно поднялась.

— Куда?

— На Гонки.

Ну конечно.

Слово прозвучало так просто, что мне сразу захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым.

— Что это такое? — спросила я.

— Узнаешь, — мягко сказал он. — Уверен, тебе понравится.

— Ага. Уже в восторге.

Ищейки подошли с двух сторон. Не схватили. Пока. Просто встали так, что сразу стало ясно: бежать сейчас — это не “смелый рывок”, а “позорная попытка умереть пораньше”.

Я развернулась к выходу сама.

Не дам этим черным шкафам удовольствие тащить меня под руки. По крайней мере пока.

Мы шли по коридорам дворца, и меня снова накрыло этим ощущением фальши. Все было слишком красивым. Слишком вылизанным. Слишком старательным. Здесь не жили — здесь играли в жизнь. Как ребенок, который расставил солдатиков и думает, что теперь у него армия.

За окнами сиял день.

За стенами, возможно, все еще где-то жил мир.

А я шла в подвал к врагу, который называл меня приманкой.

И думала о самом глупом на свете.

Только бы Джей не пришел.

Потому что если он придет — это ловушка.

Если не придет — значит, все правильно.

И почему-то от обоих вариантов было одинаково больно.

Подвал, как и полагается приличному вражескому подвалу, оказался мерзким.

Не страшным даже. Именно мерзким.

Потому что страх — это когда темно, сыро, цепи, кровь на стенах и все такое. А тут было почти чисто. Каменные стены, железная кровать, решетка на окне, кувшин с водой, узкая дверь. Как будто кто-то очень старался сделать вид, что это не тюрьма, а просто комната для тех, кто слишком сильно раздражает власть.

Ну да. Тюрьма и есть тюрьма.

Я медленно прошлась по каменному полу, потрогала стену, посмотрела в окно.

Окно было высоко. С решеткой. И, что самое обидное, снаружи даже не небо, а кусок внутреннего двора. То есть вниз не сиганешь. Даже если очень захочешь. Хотя я, конечно же, захотела сразу.