Книга Игра, страница 29 – Tina Jay Rayder

— Угу, — кивнула я. — Значит, порядок событий правильный.

Он рассмеялся. Хороший смех. Глубокий. Теплый. Не натянутый.

— Меня зовут Тимри, — сказал он. — Добро пожаловать в мой дом, диковинка.

— Почему диковинка? — насторожилась я.

— Потому что ты странная, — вмешался Джей, присев рядом на подлокотник чего-то, что здесь, видимо, считалось мебелью. — И очень быстро соображаешь в неправильные стороны.

— Спасибо, это очень ценное качество.

— Не всегда.

Я решила пока не отвлекаться на него. Слишком уж соблазнительно было швырнуть в его сторону подушку, а сил на активную месть у меня пока не имелось.

— Ладно, — сказала я, переводя взгляд на Тимри. — Тогда я — Лиз.

— Уже в курсе, — улыбнулся он. — Этот невозможный ребенок пока ты была без сознания успел рассказать половину твоей жизни.

— Эй! — возмутилась я, резко повернувшись к Джею. — Половину? Мы вообще-то знакомы... сколько? День?

— Меньше, — невозмутимо поправил он.

— Тем более!

— Успокойся, — лениво бросил он. — Я рассказал только то, что было важно для выживания.

— Меня очень настораживает твое представление о допустимой открытости.

— А меня — твое представление о здравом смысле, — парировал он.

Тимри наблюдал за нами с таким удовольствием, будто ему внезапно подарили цирковое представление.

— Нет, — сказал он наконец, покачав головой. — Вы точно друг друга стоите.

Я хотела возмутиться. Честно. Но в этот момент до меня вдруг дошло главное.

— Стоп. — Я повернулась к Тимри. — Вы Игрок?

На мгновение в комнате стало чуть тише. Даже Джей перестал ехидничать. Тимри же посмотрел на меня с тем странным выражением, которое бывает у взрослых, когда ребенок задает правильный вопрос чуть раньше времени.

— Нет, — сказал он. — Я Проекция.

Я моргнула.

Вот так просто.

Не “возможно”, не “сложно объяснить”, не “потом узнаешь”, а прямо и без выкрутасов.

— И... — я запнулась. — И вы это знаете?

— Конечно.

— А это обычно?

На этот раз они переглянулись. И вот эта короткая, почти незаметная переглядка сказала мне больше, чем любые объяснения. Не обычно. Совсем.

— Ничего здесь не обычно, — сказал Тимри наконец. — Но кое-кто слишком долго возится со структурой Игры, чтобы рядом с ним оставались совсем уж обычные знакомые.

Он кивнул на Джея. Тот в ответ лишь скривился так, будто ему вручили сомнительный комплимент.

— А что значит Проекция? — спросила я тише.

Это было для меня важно. Странно важно. Потому что в белом кубе, когда я читала текст на стене, “Проекции” звучали как что-то среднее между программой и массовкой. Ну, то есть вроде человек, а вроде и не совсем. А сейчас передо мной сидел живой мужчина. С глазами, голосом, вкусом, юмором, домом. Не картонка. Не фон.

И если он Проекция, значит...

Значит, правила Игры снова не влезают в собственные определения.

— Это значит, — сказал Тимри, словно угадав ход моих мыслей, — что я часть Игры, но не пустая болванка. Я живу здесь. Чувствую. Думаю. Ошибаюсь. Злюсь. Люблю красивое. Терпеть не могу беспорядок. И очень не люблю, когда ко мне в дом вваливаются утопающие дети.

— Мне шестнадцать, — автоматически сказала я.

— Для меня это все еще дети, — невозмутимо отозвался он.

— О, началось, — пробормотал Джей.

Я быстро перевела взгляд с одного на другого.

— А сколько вам вообще лет?