Книга Переписанные сказки, страница 29 – Tina Jay Rayder

— Да уж понял. – вздохнул он. – Ладно, плыви давай, подруга! И только посмей сдаться, Ари!

— Ни за что! – ухмыльнулась я и рванула в северном направлении.

Вот по чему буду скучать, так это по чувству воды. Когда плывешь на такой скорости, ощущение, будто ты сама становишься ею. Течение, повинующееся лишь воле. Мягкое, быстрое, и такое непокорное.

О да!

Спасибо тебе, пап, за то, что я – принцесса. Мощный хвост, океан, что слушается моего желания. Против тебя, конечно, не попру, но пока ты не приказал – я главная. Вот и крайний риф. Уже не такой яркий, как дома. Более темный и холодный. Да и сама вода ощутимо похолодала. Неужели я успею?

Океан вокруг содрогнулся, замедляя потоки вод. Отлично. Отец обнаружил пропажу. Вот только я не думала, что он реально так может – замедлить воду. Ладно, к тому, что пространство перестанет меня слушаться и помогать – я была готова. Но не к тому, что оно начнет делать ровно все наоборот.

Нет!

На периферии зрения мелькнуло белое течение.

Я проследила направление и едва не возликовала в голос. Холодная жила. Есть риск замерзнуть, что для меня, как для русалки будет едва ли не смертельно, но и отец в него сунуться не успеет, течение унесет меня в ледники. А там – главное быстро выбраться. А потому, крепись, Ари, но ты должна быть в сознании.

Вода загустела, мешая двигать хвостом. По сравнению даже с обычной своей скоростью, я просто черепахой плелась. И старалась все сильнее и сильнее, чувствуя противным холодком преследователей, что приближались с завидной скоростью.

Дожили, я сбегаю от собственного отца, от собственного народа, и, надеюсь из водного мира.

Течение медленно, но верно приближалось. И вот, когда мне оставалось всего чуть чуть, рядом мелькнула золотая молния отцовского трезубца.

Нет! Я была так близко!

— Это последняя такая выходка, Ариэль! – прогремел Тритон.

Сейчас он не был моим отцом. Сейчас он был правителем Атлантики. Я взглянула на отца, в буквальном смысле метающего молнии, на течение… Оно было очень близко. Совсем рядом. Но двинься я сейчас – мгновенно окажусь под заклятьем трезубца. Так что пришлось поступить так, как не хотелось изначально. Потому что это низко – играть на отцовских чувствах. И я очень надеялась, что у меня получится. Не хочу больше жить в этой золотой клетке! Не хочу! Не хочу, не хочу, нехочу, нехочунехочунехочу!!!

— Пап? – слабый дрожащий голос, испуганный взгляд, и – фишка! – закатывающиеся глаза и ослабевшее тело, медленно опускающееся вниз.

— Ариэль?! – на миг, всего лишь на миг пугается за меня отец.

Мне хватает этого мига, чтобы резко всплеснуть хвостом, отталкиваясь в сторону течения.

— Прости, пап, я устала. – успеваю взглянуть на потерянного отца, прежде чем течение кружит меня в ледяном водовороте, мгновенно смывая жесткими, почти хлесткими струями краску с волос и хвоста.

Оно холодное. Нет, не так, оно очень холодное. Такого холода я не испытывала… да что там! Никогда!

Оно замораживает насквозь каждую чешуйку на моем хвосте. О теле и говорить нечего. Кажется, кончики волос и ресницы леденеют. Я слегка пугаюсь, но вроде пока жива, хоть и хочется спать. Но спать нельзя. Еще когда нам рассказывали о различных течениях Атлантики, нам говорили о переохлаждении. Холодная жила – одно из самых опасных. Именно своим холодом, что невозможно растопить.