Книга Избранная в запасе, страница 2 – Tina Jay Rayder

Кому из них тогда повезло больше, сложно сказать. Дарина отчаянно не хотела бегать по инстанциям, восстанавливая водительское, а Даша получила в подруги человека совершенного иного круга. Из тех, кого называют «золотой молодежью».

Сессию Даша, кстати, сдала.

— Ну глянь на себя! – продолжала поучать Дарина. – Во что ты превратилась? Волосы тусклые, глаза красные, ногти – о ужас! – ты что, ножницами их подстригаешь?

Брюнетка недоуменно взглянула на короткие ноготки. Ну да. Ножницами. Но после обязательно ровненько и гладенько подпиливает, да лаком безвредным и прозрачным покрывает. Иначе вдруг кто из чокнутых родителей прикопается. Одну такую воспитательницу уже уволили за маникюр – «вдруг ребенка поцарапает?».

— Нормальные ногти. – пожала она плечами. – Длинные из-за работы нельзя, а так еще и не мешают. Зачем тратиться на салон, когда дома быстрее и дешевле?

Дарина, будучи бьюти-блоггером, лишь удрученно простонала. Ну вот как ей объяснить, а?

За окном шумели машины. Даша вздохнула, пригубив чай. Рассеянно перевела взгляд на стену. Своей старенькой квартирки она перестала стесняться уже давно. Дарина иногда ворчала, что, мол, надо сделать ремонт, да мебель обновить, но делала это так, больше из природной вредности.

Однако же Дарье было дорого скромное наследство, доставшееся от папы, оно хранило воспоминания.

Когда-то Александр Петрович Ильиненко переехал в город Краснодар с дочерью-подростком, сбегая от груза воспоминаний о погибшей жене. Отец, неожиданно получив статусы вдовца и одиночки, справлялся как мог. Вытаскивал из депрессии себя, из комплексов – дочь. Из горя – их обоих. И Даша была благодарна ему за это. Пусть неловко, несуразно, но папа справился. Не спился, вырастил. И верил. Александр Петрович всегда верил в единственную дочь, зачастую больше, чем она сама.

И Дарья Александровна Ильиненко выросла. Научилась одеваться, краситься, не стесняться своего «деревенского» происхождения. Жизнь не была легкой, но и не сказать чтобы откровенно плохой.

Отец умер, когда она только-только устроилась на работу после института. В этот раз ее вытаскивала Дарина.

Это было четыре года назад.

Было сложно, плохо, просто отвратительно, но Даша справилась. Выжила. Выплыла. Поднялась в садике до должности старшего воспитателя, а дальше строить карьеру не захотела. Учреждение было наполовину частным, платили не так чтобы много, но больше, чем в государственных. А деток Даша любила. Вот родителей – не очень, но это зло необходимое. Иногда неадекватное. Впрочем, возможно просто некоторые мамочки ревновали ее к своим мужьям, хотя, честно – нашли кого.

Нет, Даша не считала себя страшненькой. Если не сравнивать с Дариной, конечно. Лицо симпатичное, особенно когда не уставшее. Волосы длинные, крепкие, но всегда в тугой косе или пучке, чтобы не попали, куда не следует. Одежда – неизменные джинсы, балетки и свободные блузы, зимой – свитера, чтобы скрывать под собой лишние складки на животе и спине.

Зато дома можно было расслабиться. За кружкой чая на крохотной кухоньке с выцветшими обоями, под привычное ворчание подруги. И ее же жалобы. Несмотря на всю красоту и богатство девушки, той… категорически не везло с парнями! Не то, чтобы Даша могла той как-то помочь советом – не с ее нулевым опытом в отношениях, – но всегда готова была выслушать.