Книга Дриада и Темный, страница 54 – Tina Jay Rayder

— Я…

— Нет ничего плохого в том, чтобы просто побыть вдвоем. Поговорить. Или же помолчать. Только ты и я.

— Угу. – нет, все-таки это удобно – уткнуться ему в грудь и спрятать лицо.

Вокруг тихо шелестели деревья. Мы молчали, чуть покачиваясь от неспешного лошадиного шага. Это умиротворяло. Я выдохнула.

— Я могу рассказать тебе кое-что? – спросила тихо.

— Ты можешь рассказать мне все, что захочешь. – так же тихо и спокойно ответил Мик. – И не рассказывать, если не хочешь.

— Джейд сказал, что моя магия – ее количество – это дар леса. Лиордан перед своей гибелью отдал мне все, что имел, лишь бы последний представитель королевской династии смог выжить.

— Да, я слышал о хранителях.

— Мне тяжело. – выдавила через силу. – Ты просил рассказывать, если вдруг что-то будет не так, в наших ли отношениях, или же со мной конкретно. Мик, я виновата.

— Это так вина, что так гложет тебя, что может убить? – спокойно спросил он.

— Да. – перед глазами замелькали картинки прошлого.

— Расскажи мне.

— Лиорданский лес отдал мне последнее, что позволяло ему жить, не зная, что это именно я виновата в его гибели. – я погрузилась в воспоминания, изливая душу почти через силу, но понимая, что надо рассказать об этом сейчас, до того, как мы приедем на место. – Последние пару лет у людей стояла засуха. Страшная, иссущающая. Ветер и солнце выжгли посевы, не дали созреть плодам на деревьях. Водные маги подняли цены, а у людей просто не было столько денег. Откуда? Им нечего было продать. Уже нечего. И тогда помогли мы. Мы позволили им питаться дарами леса. Ягоды, фрукты, грибы, дичь. Все, что мог дать лес – мы давали. В союзе с лешими дриады выделили людям территорию для собирательства и охоты. Инициатором была я. Надеясь наладить отношения с людьми, не дать им ожесточиться и усмотрев во всем этом потенциальную опасность для леса, я, как принцесса, выступила с предложением пустить людей в лес. Когда солнце и пожары стали сжигать их дома, я позволила людям поселиться на выделенной раньше территории. Среди них был один человек, с которым я общалась больше прочих. Я не была в него влюблена, нет, но мне нравилось разговаривать с ним, узнавать то, что я не знала раньше о людях. Тот человек был путешественником и многое успел повидать. Чтобы не бегать каждый раз в поселение, я пустила его во дворец дриад. Но даже не это было ошибкой. Я пустила его в библиотеку. Знания, которые он почерпнул оттуда, оказались слишком губительны для нашего народа. В простой книге о нашем народе, буквально энциклопедии для малышей, Криз углядел возможность. Нас учили, что люди бывают жадны до невозможности. Но так же учили, что и другие народы не обделены пороками. А потому я верила в лучшее, не заметив, как изменился взгляд моего друга. Каким хищным он стал. Криз захотел захватить лес. Захватить наше королевство. Он так и не понял, что до сих пор дриад не покорили как раз потому, что все мы связаны. Друг с другом, с лесом, с природой. Он не понял этого. И поджег лес, в надежде править над остатками. Но огонь не только уничтожил деревья, он уничтожил нас. Связанные с лесом системой, мы погибали, будучи не в силах убежать куда-то еще. Огонь был повсюду, Мик. Он забивал пеплом и сажей глотки, обжигал болью руки, плясал смертельным факелом на волосах. Горело все вокруг. Люди, дриады, лешие, пришедшие на помощь. Горела целая система. А я ничего не могла сделать. Отец с мамой… я помню как они кричали от ужаса и боли, кричали и плакали, умирая. А я стояла посреди пылающего тронного зала и не могла помочь. Потому что меня держала система, держала связь с погибающим Лиорданом. Как и их. Поэтому мы не смогли спастись сразу, при первых языках пламени. – горло свело судорогой, я замолкла, пытаясь проглотить этот странный комок, и продолжила лишь когда удалось. – Огонь не тронул меня, Мик. Опалил жаром, но не тронул. Сейчас я понимаю, что это лес защитил. А тогда было больно, страшно, и пусто. Я не понимала почему. Почему Криз сделал это? Почему все погибли, а я нет? Почему? Босая, вся в пепле и воняющая дымом, я шла вперед. Просто куда-то вперед. И вышла из леса. Леса, которого больше не было, и уже не будет, Мик. Никогда больше не будет того Лиорданского леса, который был моим домом.