Книга Мой друг дракон. Книга 1, страница 2 – София Коралова

И почему Гена предложил этой женщине помочь, и сам не понимает. А потом как-то резко остался у неё на ночь, потом ещё, потом они стали жить вместе. Сначала он не собирался расписываться, просто жил, помогал ей, обеспечивал всем. А потом, когда Алёша купил для сына квартиру, попросил он маму сделать ему дарственную на свою долю.

Конечно, с правом проживания мамы до смерти. Она ничего не сказала старшему сыну, жалела всегда младшенького. Так бывает часто. Но через некоторое время дала ответ отрицательный. Тот сначала обиделся на маму, но она напомнила ему, как она с отцом давали деньги для того, чтобы он открыл свою контору. В общем подулся Алёша месяца три, а потом начали с братом реконструкцию дачи.

Гена вкладывал на ровне с братом, хотя Иришка и вычитывала ему насчет этого. Дачу эту в своё время покойный отец получал от предприятия. А потом получилось, что Гена понял, что не может без Иры жить и дышать. Предложил ей замуж, она согласилась. Маме же новая невестка не нравилась, прямо совсем.

Но жить не ей, жить сыну, тем более, что они жили в квартире Иры, вместе с тёщей. Гена стал приходить к маме всё реже, Ира постоянно обижалась, что его мама к ней придирается. На дачу приезжали, хоть там и больше места, но постоянные стычки. Но ночная кукушка, как известно, дневную перекуёт.

Как так произошло, Гена до сих пор не понимает этого, но он переписал квартиру на жену. До сих пор понять не может. А до этого Ира пришла в гости к свекрови, они договаривались, ведь Гена в тот день был очень занят на работе, а Галина Андреевна хотела постирать тюль и шторы перед праздниками и договорилась с Ирой о помощи.

Наверное, мама сама решила помочь невестке снимать шторы, а может ещё что-то, но в итоге сердечный приступ. Скорая приехала почему-то только через сорок минут, довезли до реанимации и всё. А потом Гена начал чувствовать, что с ним самим что-то не то. Он мог ехать по дороге и вдруг начинал вспоминать Иру.

Причем ему очень её хотелось, прямо хоть умри. И он начинал «плыть», что было очень опасно за рулём. Он чувствовал её тело, её ласковые руки. Он спешил домой, к жене, с которой они теперь жили в той родительской двушке. Дочка осталась с бабушкой, а им никто не мешал. Однажды такое наваждение сыграло с ним злую шутку.

Он практически не справился с управлением, машину понесло по трассе. Ему тогда показалось, что чья-то рука схватила руль и вывернула так, что машина попала в свой ряд. Было такое впечатление, что это была мамина рука. Он сумел припарковаться в «кармане», а начальник спросил, что это было?

Он был недовольный, это понятно, они чуть не попали в аварию. И вообще, уже месяц водитель был странным, иногда казалось, у него глаза странно блестят. Неужели принимает? Хотя ему уже сорок два.

— Не знаю, Альберт Нуриевич. Но я прошу вызвать запасного водителя, вести машину я не могу.

— Ты принимал? Скажи честно, ведь я отправлю на экспертизу тебя.

— Сто процентов не принимал, Альберт Нуриевич. Можете проверять. Наверное, после смерти мамы со мной такое. И сейчас мне показалось, что её рука помогла удержать руль. Но я вести машину дальше не буду, не стану рисковать.

Конечно, приехал другой водитель от их конторы, Гену довезли до ближайшей остановки. Естественно, его уволили, выплатив выходное пособие. А потом Ира подала на развод, общего имущества не было, развели через месяц. И Гена поселился на даче. Он отходил от всего месяца три.