Книга Обречённый быть обручённым, страница 95 – Татьяна Абалова

Габриэль подошел к своему кофру. Слуги не успели разобрать вещи, и они были свалены горой. Часть из них придется почистить и высушить, так как они пропитались дымом. Вытащив из кармана сумки карандаш и блокнот, Рош быстро написал записку и сложил ее в несколько раз. Вытащил из портмоне пару крупных купюр и все это передал старику.

— Езжайте в Дальгер по указанному адресу. Здесь хватит денег на первое время. Я найду вас, когда потребуется ваше свидетельство. Мы пока не знаем, кто еще вовлечен в преступление, поэтому лучше подстраховаться и переждать в безопасном месте.

— Ты ему поверил? – зашептала я, отведя Габриэля в сторону. Я не могла не спросить. Полицейские не говорили, из–за чего погибла ведьма, поэтому я была уверена, что виной всему падение с высоты. – Могло так случиться, что старик убрал подельника. Кто–то же отравил воду, которую подали на наш стол? Андре к тому времени был уже мертв, а ведьма на кухне сразу привлекла бы внимание. Графин принес кто–то свой. А старик бывал на складе и вполне мог взять там графин.

— Пусть он лучше посидит в доме, который я снял для «инженера», спасающего озеро, чем мы найдем его в канаве с перерезанным горлом. В любом случае, он добровольно пришел к нам. И он боится.

Старик долго благодарил. За окном забрезжил свет, и Фока крадучись ушел. Я наблюдала, глядя сверху, как он поймал экипаж и отбыл в обратную от столицы сторону. Его путь лежал в приграничный Дальгер.

— Может, все же удастся поспать хотя бы пару часов? – скрывая за ладонью зевок, спросил Габриэль.

— А дневник? – я показала на лежащую на столе тетрадь в черной кожаной обложке. Ее не только неприятно было держать в руках, но и находиться рядом.

— Давай на свежую голову. Ее хозяйка уже никуда не убежит.

Я согласилась. Спальная комната была одна, и я безропотно забралась в нашу общую постель. Пора учиться спать рядом с любимым, а не выдумывать байки про независимость ведьм. Настойка, которую оставил доктор, перестала действовать, и ноющая боль изматывала. Габриэль накапал лекарства мне и себе, и мы, немного повертевшись, чтобы устроиться поудобнее и не причинить друг другу нечаянно боль, уснули.

Я проснулась первая и долго пялилась в потолок. Солнечные лучи, пробиваясь через занавеску, чертили в воздухе полосы. За окном слышались веселые голоса. Курорт не то место, где есть место горю.

Место преступления убрали еще до рассвета: состригли прибитую траву, смыли кровь, восстановили штакетник. Ничто больше не указывало на несчастье, случившееся ночью. Хозяева гостиницы оставили заботу по поимке преступника на полицейских и старались больше не вспоминать о трагедии.

Офицерам и без нас было чем заняться, поэтому они не досаждали. Еще до завтрака к нам зашел доктор, чтобы сделать перевязку. Я была поражена, как быстро на мне заживали глубокие царапины. Опухоль почти спала, а раны уже не выглядели так, словно их резали ножом.

— Успокоительная настойка замешана на магии, – доктор не стал приписывать весь успех лечения своим золотым ручкам. – А мазь, которой я обрабатывал ваши раны, изготовлена местным ведьмаком на горных травах и древних заговорах. Он из знаменитых и к нему очередь за исцелением.

Я тоже знала простенькие лечебные заклинания, но больше для применения в быту. Смертельные раны такие не вылечат. Вчера я даже не думала показывать свои способности, отдавая предпочтение профессионалу. Особенно, когда дело касалось правой руки Габриэля. Да и не помог бы ему заговор, вроде «Огонь в воду, боль – к еноту», после чего надо плюнуть на рану и прикрыть листом подорожника.