Книга Обречённый быть обручённым, страница 87 – Татьяна Абалова

Я поторопилась переодеться к ужину. Юбки розового платья были слишком пышными, и я рисковала не поместиться за стол и перебить всю посуду. Поэтому я переоделась в более скромное по объему, но совсем нескромное по фасону платье жемчужного цвета. Голая спина и струящийся шелк не предполагали нижнего белья. Атлас холодил кожу, отчего соски превратились в камешки. Единственное, что я не стала снимать, так это венок из мелких розочек, но распустила волосы. Так он смотрелся еще лучше.

Я сама себе нравилась. Я была чистым ангелом.

Габриэль тоже переоделся. На нем были темные бриджи и белая рубашка. Он не стал надевать тесный галстук и расстегнул верхние пуговицы. Рукава закатал, открыв красивые руки. Выйдя на балкон, я смущенно улыбнулась. Я видела, КАК на меня смотрит Габриэль. Огоньки зажженных на столе свечей плясали в его темных глазах.

— Ты прекрасна, – выдохнул он, поднимаясь и протягивая мне фужер с шипучим напитком. Стекло мелодично отозвалось, когда наши бокалы соприкоснулись. Я сделал глоток. Язык приятно пощипывало.

— Может, тогда есть не будем? – я сама не верила, что произношу это.

— Все остынет.

— Пусть остынет, – я поставила фужер на стол и протянула Габриэлю руку, осознавая, что порчу наш первый супружеский ужин. – Нам очень пригодится остывшая еда, когда мы слишком разгорячимся.

Габриэль улыбнулся, но ладонь протягивать не стал. Он просто подхватил меня на руки.

— Ко мне или к тебе?

— К тебе, – ответила я, понимая, что Рош ни за что не уйдет от меня до утра, а мне проще будет выскользнуть из его объятий, если захочется прогуляться с дамский туалет. Я бы не хотела разбудить его шумом спускаемой воды.

— Какое хорошее платье, – заметил Габриэль, отодвигая тоненькую бретельку, чтобы оголить плечо для поцелуя.

— Какие тугие петли, не могу вытащить пуговицу, – сделала я ответное открытие, пытаясь расстегнуть его рубашку до конца.

— Зачем тебе мои пуговицы?

Второе плечо тоже уже было зацеловано, и Габриэль тянул гладкую ткань платья вниз, чтобы она оголила грудь.

— Я тоже хочу целовать тебя везде, а рубашка мешает, – заявила я, теряя терпение.

Рош сдернул рубашку через голову, а заодно расстегнул пряжку ремня. Ее щелкающий металлический звук прошелся по нервам и заставил поджать пальчики на ногах. Вот–вот случится то, что сделает меня полноценной женщиной.

Габриэль не ожидал от меня такой прыти и очень был удивлен, когда оказался распластанным подо мной. Оседлав жениха, я показательно медленно сняла с себя платье.

— Милый, ты забыл, что имеешь дело с ведьмой, а Ирби всегда берут инициативу на себя.

Я знала, какие устои царят в нашем обществе, и как ведут себя целомудренные девицы, понятия не имеющие, что происходит в постели между мужем и женой. Они закатывали глаза и падали в обморок от одного неприличного слова «секс». Я не хотела быть похожей на жен Габриэля. Трепещущих, стесняющихся каждого движения, сгорающих от стыда. Смотреть в потолок? Нет уж, увольте. Я выбью из его головы воспоминания, где он был сверху.

Да, были боль и кровь, но это естественный процесс в первую ночь, поэтому я отнеслась к ним как к должной помехе. Зато я познала радость единения и испытала чувство, которое сестра описывала, как звезды в глазах. Ура! Я настоящая женщина!