Книга Обречённый быть обручённым, страница 16 – Татьяна Абалова

— Рош, а ты здесь какими судьбами?

Я открыла глаза и стерла с лица счастливую улыбку. За соседним столом спиной ко мне сидел Габриэль. Как давно он был здесь, пришел до или после, я не знала. К нему, широко расставив руки, шел приятель.

— А, Тео! Рад тебя видеть! – Рош поднялся. – Как живется на новом месте?

У меня упало сердце, и я перевела взгляд на Тео. Не так уж молод и совсем не хорош собой. Роста невысокого, с животиком, на лице оспины, отчего оно казался рябым. Плюс ко всему он был рыжим – волосы того оттенка, который кажется выжженным солнцем.

Мужчины обнялись, похлопали друг друга по спинам и сели за один стол.

— Мяса, да побольше! – крикнул Тео подавальщице, которая опрометью кинулась исполнять заказ.

А у меня пропал аппетит. Я не знаю, был ли рыжий Тео тем самым графом Теодором, но еще больше меня расстроило, что Рош оказался не Лавкрафтом. А я ведь в него почти влюбилась!

Вот тут и пришла на память бабушкина сестра, которая предпочла не искать пророчество с именем суженого. Ее сердце уже было занято соседом, и она не хотела знать никакого другого мужчину. Пусть бы даже он подарил ей весь мир.

Я хлюпала носом и совала в рот кусочки хлеба, которые отщипывала от горбушки. Как же так? Почему? За что? И спросить не у кого, что за Тео. Как же я ошиблась, уверовав, что Рош свернул к замку через лес! Он просто прошел пограничный пост без задержки, поэтому я его не застала. Еще смеялась в голос, дура!

— Не понравилось жаркое? – подавальщица чутко уловила смену настроения.

— Нет, все хорошо, – вяло ответила я.

— Да вы даже не пробовали! Не бойтесь! После имбиря и мяты дыхание будет таким свежим, что можно будет целоваться! – она решила, что меня смущает чеснок.

— Не с кем целоваться. В этом все дело, – печально вздохнула я.

Только посмотрев на губы Тео, который шумно обсасывал кость, отчего по подбородку и пальцам тек жир, я отказалась бы целоваться с ним навсегда. А вот с Рошем… Он ел неторопливо, даже как–то лениво, больше уделяя времени разговору с приятелем. Его движения были несуетливы и точны. Он знал, что такое застольный этикет. Против него Тео казался животным.

Я вздохнула. Жаль, что с Рошем не судьба. Ну почему я такая несчастная? Впору разворачиваться и ехать домой. Лучше уж старой девой, чем с таким Тео…

Поманив пальцем разносчицу, чтобы та наклонилась ниже, я зашептала:

— Скажите, а кто этот Тео? Вы его знаете?

Я осторожно показала глазами на соседний стол.

— Конечно! – так же тихо ответила мне женщина. – Он торгует свининой. Она у него самая лучшая во всем Тоненберге. Если хотите заключить торговую сделку, его контора в конце улицы.

— Он граф?

— Да что вы! Отродясь в Дальгере графы не водились! Баронесса есть, только она уже старенькая.

Я придвинула к себе тарелку с мясом и сунула в рот сочный кусок. Закатила глаза от удовольствия.

— И правда, вкусно!

— Ну вот, а вы не хотели! – обрадовалась разносчица и, обернувшись на зов, побежала к другому столу.

Да, настроение поднялось, но не до прежнего уровня. Пусть Тео оказался не «тем самым», меня больше расстроило, что Рош тоже оказался не «тем самым».

Быстро поев и рассчитавшись, я заторопилась покинуть трактир. У двери обернулась и заметила, что меня провожает взглядом Рош. Вряд ли он в молодом человеке узнал вздорную девицу из архива. Скорее всего, он просто глазел на незнакомца. Как я поняла, городок маленький и все друг друга знают. Я видела, как с ним и главным свинопасом Тоненберга раскланивались посетители «Гуся и Гусыни».