Книга Жестокие тайны, страница 27 – Морган Бриджес

— Нет. Тебе нужна реабилитация.

Она тяжело выдыхает:

— У меня нет денег даже на дозу. Как мне, по-твоему, оплатить лечение?

— Я помогу. Пускай отношения с Гейджем тебя искалечили, не обязательно застревать в этом дерьме навсегда.

— Ты не хочешь переспать со мной, но готов заплатить за лечение? – Она недоверчиво щурится. – Но зачем тебе мне помогать?

— Просто ты попала в беду, ситуация вышла из-под контроля.

— Если кто-нибудь узнает, у меня отнимут стипендию.

— Я никому не скажу, – пожимаю плечами я.

— Не уверена, что у меня получится, – шепчет она.

По этому признанию сразу ясно, как тяжело ей бороться. Мне ее жаль. Гейдж – барыга, он все знает про дурь. И ему плевать, что наркотики губят людей. Как, например, эту девушку.

— Тебе решать, – говорю я. – Но я дам тебе денег, даже если ты ничего не расскажешь мне о Гейдже.

Повисает молчание, в котором слышится масса невысказанного. Глаза Бренды бегают, лицо напряженное – ее явно терзают сомнения.

— Как-то Эрик думал, что я сплю, и говорил по телефону, – медленно произносит она. – Не знаю, интересно ли тебе, но он назвал твою фамилию.

Я внимательно слушаю, Бренда рассказывает, как не везло Гейджу в последнее время, и я сразу понимаю, как хрупка его империя. Полезная информация – теперь я в курсе, что он собирается заключить сделки по оружию с моими конкурентами, чтобы защитить свои поставки. Орден предпочитает, чтобы все оставалось «в семье», и cовет будет в ярости, когда узнает.

Так и предвкушаю этот момент.

— Что-нибудь еще? – спрашиваю я.

Бренда качает головой:

— Это все, что я слышала.

— Выбирай клинику – я все оплачу, – говорю я.

— Хорошо. – Она опасливо смотрит на меня. – Ты точно не хочешь перепихнуться? Я бы бесплатно тебе дала.

Я качаю головой, она же задумчиво смотрит на меня и вдруг ахает:

— Ты влюблен. Вот оно что! Верно?

Я не отвечаю.

Она улыбается – на этот раз искренне, без фальши и притворства.

— Ей повезло.

Не уверен, что Делайле так уж повезло. Я просто одержим ею. Каждый новобранец дал обет хранить целомудрие на последнем курсе, но я принес клятву гораздо раньше – хранить верность девушке, которая даже не знает моего имени.

Пока что не знает.

А когда узнает, будет его выкрикивать.

Что ж, самое время, блин, carpe diem.

Если, конечно, я правильно поняла смысл фразы.

Выключаю звук на телефоне, но сначала проверяю, нет ли новых сообщений. Как бы ни радовалась я первому дню в колледже, позитивные эмоции меркнут на фоне того, что Бен так и не вышел на связь. Я вчера несколько раз ему писала – рассказала, как мне понравился кампус, какие у меня классные новые подруги, что мне не терпится с ним повидаться.

И… ничего.

По телефону мы не говорили с того раза, когда я сообщила ему, что приеду в день встречи курса. Или мой сводный брат вычеркнул меня из своей жизни, или тут что-то не так.

О первом слишком больно даже думать. И мне жутко тревожно.

Нужно найти его. Ведь кто-то же из университетских должен знать Бена, они расскажут мне, где он обычно ошивается. Он уже на последнем курсе. Ему нельзя прогуливать уроки, не то плакал его диплом.

По крайней мере, тот парень, с которым я вместе выросла, так бы не поступил.

Меня захлестывает волна воспоминаний, от которых сжимается сердце. Прижав руку к груди, жадно глотаю воздух. В голове крутятся наши шутки, поведанные шепотом секреты – все это помогало мне не сдаваться и надеяться на лучшее.