Книга Ценный груз, страница 117 – Крис Велрайт

— Мне без разницы, – прошипел Мингли. Казалось, что бурный поток чувств Дэмина просочился ему в кровь и отравлял каждую клетку тела. – Синторец, тивиец, лиорец. Вы все одинаковые. – Он замолчал, стараясь справиться с тем, что рвалось наружу. – Лишь думал, что хоть ты отличаешься. Хочешь знать, почему я так говорю о людях? Хорошо. – Он сделал шаг назад, словно вырываясь из едкого болотного тумана на свежий воздух. – Одного из моих родственников чароплеты принесли в жертву. Связали руки, ноги, вскрыли грудную клетку и бросили в реку наблюдать, как далеко заплывет измученное тело. Они сказали, что если тот достигнет моря, то его душа получит шанс переродиться. – Губы Мингли скривились в презрительной усмешке. – Ведая, что он не человек, и боясь, что, даже утонув, не погибнет от удушья, они надеялись, что рыбы выгрызут ему сердце сквозь зияющую дыру в груди. Ведь тогда не будет считаться, что это преступление совершено их руками, так? А значит, и демонам не за что будет им мстить. Люди такие умные, когда творят мерзкие вещи.

Дэмин изумленно замер. Он никогда не слышал о подобных ритуалах. Вероятно, это произошло не в Синторе. Но это не имело значения, ведь случись с ним такое, он бы и сам воспылал ненавистью к любому существу, кто так низко и отвратительно умертвил его родную кровь. Ко всему прочему, выходит, убить демона в человеческом теле все-таки возможно? Может быть, лишь чароплетам ведомо, как. А может, дело в особом способе? Или тот демон был в своем обличии? Мингли ведь не уточнял этого.

Задавать сейчас такие вопросы показалось Дэмину бестактным, хоть он и сгорал от любопытства, все больше и больше желая понять природу демонов.

— Почему чароплеты так поступили? – тихо спросил он.

— А для людей обязательно должна быть причина, если они пожелали убить непохожего на них? Пусть я и высказываю свое мнение в том, что ваши обычаи странные, нелепые, излишне жестокие или глупые, но разве я стремлюсь убивать вас за это? Вот основная разница между людьми и другими существами. Только люди не терпят никого, кто мыслит или ведет себя иначе.

— Когда и где это случилось? – Дэмин старался как можно аккуратнее задавать вопросы.

— Какая разница, – отмахнулся Мингли, вздохнувший с облегчением, когда сильные эмоции молодого судьи наконец покинули его. – Для нас время не играет роли. Важно другое – пусть наша жизнь и длинная, но она одна, и мы не перерождаемся. Чувствуешь иронию в словах тех чароплетов? – Он горько усмехнулся. – Мой родственник проплыл тысячу километров, пока его не сожрали заживо рыбы. Он не обрел перерождения. Ибо у него нет души. Именно поэтому мы относимся к смерти уважительно. У нас, в отличие от людей, нет второго шанса.

Не то чтобы Дэмин был сильно верующим и часто задумывался о ценности собственной души. Возможность нового воплощения после смерти его мало волновала. Но то, что у кого-то в принципе нет такого шанса, заставило молодого судью поразмыслить о важности того, что у него есть. Сама мысль об отсутствии такой, казалось бы, свойственной всем вещи, как душа, повергла в смятение. Впрочем, разве это знание сделало Мингли хуже, чем он был? При всех недостатках, дурном нраве и насмешках над взглядами синторцев, он так же, как и Дэмин, мог обижаться, страдать, чувствовать несправедливость и ощущать затаенную злобу.