Книга Нефритовая лиса, страница 33 – Крис Велрайт

— Да. В тот день, когда я приехал, во дворе был небольшой переполох. Кажется, он был связан с кем-то, кто перепутал…

Он не договорил, но Ицин мгновенно поняла, о чём речь.

«О, нет. Он знает!»

Горячая волна стыда захлестнула её, но она собрала все силы, чтобы сохранить лицо.

— Я не люблю слухи, — твёрдо сказала она, поднимая подбородок, — предпочитаю тишину. Природа успокаивает.

Шу Чао немного растерялся от того, что она так резко прервала его. Но затем улыбнулся.

— Значит, вы любите созерцать красоту вокруг, — ответил он, с теплотой в голосе, — как и я. Не часто встретишь человека, который сможет оценить такой момент тишины. В столице, к сожалению, не найти такого спокойствия. Там всё наполнено шумом и суетой, и даже в садах не услышишь тишины. Вот почему каждый миг здесь кажется мне бесценным.

Он подошел ближе и Ицин замерла, её сердце стучало слишком громко, слишком быстро. Она не ожидала, что Шу Чао окажется так близко. Осторожно и нерешительно, она подняла глаза, позволив себе вглядеться в его лицо.

Он был красив. Настоящая картина, вышедшая из-под кисти талантливого художника.

Чёткий, безупречный овал лица, тёмные глаза, чёрные брови, придававшие его выражению лёгкую надменность, но при этом вовсе не делавшие его жестоким. Напротив, в его взгляде было что-то спокойное и уверенное, что заставило Ицин им залюбоваться. Он не отводил взгляда, и в этот момент ей показалось, что весь мир вокруг них исчез. Где-то на воде покачивались лилии, лёгкий ветер шевелил листья деревьев, но она не замечала ничего, кроме него.

И тогда Шу Чао слегка склонил голову и произнёс с мягкой, ненавязчивой улыбкой:

— Впрочем, думаю, даже такое прекрасное место становится ещё краше от вашего присутствия, госпожа. Как лотос украшает пруд, так и вы придаёте этому саду новый смысл.

Его голос был низким и ровным, в нём не было ложной лести, но в нём звучало нечто такое, чего Ицин не слышала прежде в мужских голосах. Тёплая волна прокатилась по ее телу.

«Что он только что сказал?..»

Лёгкий румянец начал подниматься к её щекам.

Его слова были не просто вежливостью, как иногда говорили гости её отца, они были наполнены искренностью и вниманием.

Она тихо ответила, стараясь сохранить самообладание:

— Вы слишком любезны, господин.

— Если позволите, то я добавлю, что красота вашего присутствия здесь напоминает мне о чём-то далёком и дорогом сердцу. Это чувство, которое я редко испытывал в шумной столице.

Его слова звучали настолько просто, без притворства, что она вдруг ощутила, как между ними возникает невидимая, но прочная связь. В нём не было холодного равнодушия, которое она часто видела в других молодых людях при дворе, не было и нарочитой любезности — лишь тепло и уважение.

— Вы приехали навестить моего отца, господин? — решилась она, наконец, сменить тему, чтобы унять своё волнение.

— Да, — ответил он, — но теперь я думаю, что судьба подарила мне нечто большее. Не только встречу с вашим отцом, но и с вами, госпожа.

Она снова посмотрела на него и, наконец, осмелилась улыбнуться. Он отступил на шаг, с уважением кивнув.

— Простите мою дерзость, госпожа. Позвольте мне представить себя — я Шу Чао, скромный гость вашего дома. Быть может, вы позволите мне проводить вас по саду? Здесь так красиво, но прогулка станет ещё приятнее в вашем обществе.