Книга Утерянный жемчуг, страница 96 – Крис Велрайт

Последние слова он произнес так тихо, что Мэйлинь еле их услышала. Она вспомнила, что рассказывал Сианг, и то, как Лиджу цеплялся за него в детстве. Возможно, их отношения были непростыми, но он не мог потерять брата. Мэйлинь вспомнила о Суи. Она точно так же цепляется за свою подругу, будто исчезни та, и весь мир перевернется.

Корабль ожил. Затрещала древесина, заскрипели канаты и зашатался груз внутри трюма. Люди, спрятанные в темноте ночи, тоже оживились, будто движение судна облегчило их тяжелые мысли, ведь они покидают Синтору. Для Мэйлинь же это означало только одно – их время начало подходить к концу. Она старалась не думать о том, какой будет смерть и как об этом узнают ее родители.

— Думаю, что понимаю тебя, – наконец нарушила тишину Мэйлинь. – Моя подруга Суи тоже скоро меня покинет. И я не знаю, как ей помочь. А еще я не хочу с ней прощаться навсегда. Если бы только она могла найти работу где-то за городом… Если бы только она и ее никчемный муж умели обращаться с землей. Им бы найти человека, кто их бы обучил. Только вот еще одна проблема. Суи… Она беременная и, значит, какое-то время не сможет полноценно работать. Кому нужна такая обуза? А я бессильна помочь. Моя мать продала меня в работницы в чужой дом. Впрочем, это тоже уже не важно, – она вздохнула и снова подняла глаза к небу за решеткой, – потому что я сижу тут в трюме и жду своей смерти.

— Что значит, «мать продала меня в работницы»? Кому? Что ты там будешь делать? – В голосе Лиджу ощущалось волнение. – Послушай, я мог бы помочь твоей подруге и тебе тоже. Он осторожно положил свою ладонь на ее руку, чувствуя, как та вздрогнула от прикосновения.

— Зачем тебе это? Вспомнил, что ты – сэянец? – с вызовом спросила Мэйлинь. – Почему ты себя тогда так странно вел, когда мы были на рынке? Разве ты не знаешь нашего языка? Да и зачем тебе я? Ты же сам мог бы обратиться к сэянцам, и этого всего бы не произошло!

— Я никогда не ощущал себя сэянцем, – холодно ответил Лиджу. – И сейчас таковым себя не считаю. Язык я давно забыл, связей не имею.

— Но почему? Это из-за того, как с тобой обращался Сианг? – она старалась подбирать слова как можно осторожнее, боясь, что он снова замкнется в себе и не захочет с ней разговаривать. Говорить с Лиджу напоминало вскрытие раковины – одно неверное движение и нож либо сломается, либо раскрошит раковину.

— Сианг тут не при чем. Когда он повзрослел, то стал винить себя во всем, что касалось моих поступков и моего характера. Я рос среди синторцев, внутри стен дворца. Я просто презираю ту жизнь, которой живут сэянцы. Одно время мне даже хотелось спалить квартал бедняков, чтобы только не видеть их лица. Я не имею с ними ничего общего, Мэйлинь.

Мэйлинь почувствовала, как больно защемило в груди. Никогда в жизни она не стыдилась того, кем была, но сейчас ей внезапно захотелось перестать быть сэянкой лишь для того, чтобы Лиджу ее не презирал. И только какая-то странная гордость за то, кем она была, воспротивилась и вылезла наружу недобрым взглядом.

— Как можно отрицать то, кем ты являешься по рождению? Противно быть сэянцем? Предпочитаешь оставаться на стороне сильных и вытирать ноги о собственное прошлое?

Лиджу посмотрел на нее. Долго смотрел, очень долго, как ей показалось, отчего она смущенно отвела глаза в сторону.