Книга Утерянный жемчуг, страница 66 – Крис Велрайт

— А еще тебе понадобится удача, – добавил линши, – ведь ты же не хочешь, чтобы хозяйка Ицин заловила тебя в своем кабинете?

Она хотела бы возмутиться его словам, сказать, что даже подарки он дарит ей только для того, чтобы она лучше справлялась со своей задачей, но…

Кровь застучала в висках, сердце заколотилось, и их близость обратилась в лавину чувств. Мэйлинь больше не могла отрицать очевидное – Лиджу ей не просто нравился, она по-настоящему в него влюбилась.

Мэйлинь расстроили последние слова линши, но в то же время она была благодарна ему, что он так бесцеремонно разбил ее фантазии. Еще бы чуть-чуть, и она попала бы под его чары, поверила в то, что она для него больше, чем вещь. Ей дорожили только из-за того, что она могла сделать, а вовсе не потому, что нравилась ему. Это даже к лучшему, ведь какой смысл мечтать о жизни, которой у нее никогда не будет? А самое главное, это напомнило ей, что перед ней хитрый хайшан. Только вот легче от этого на душе не стало.

Она позволит себе подумать об этом в первый и последний раз. Вообразить их совместное будущее, помечтать о нереальном. Но даже такие мысли тут же разбивались о простую истину: дело было даже не в том, что общество их не примет, а в огромной пропасти между ними. Разве может рыба подняться в облака? Она лишь способна выпрыгивать из воды, воображая, что летит. Ее тело покрыто скользкой чешуей, а его – прочными перьями. Ей за ним не угнаться, единственная возможность для рыбы быть рядом с птицей – погибнуть в ее когтях. Поэтому не стоит забывать, кто такой Лиджу. Она могла бы надеть красивые наряды, украшения, туфли и даже избавиться от своего акцента, но она все равно останется ныряльщицей, а он – синторским господином. Она будет любить есть потроха с чесноком и луком, потому что привыкла к такой еде. Она будет зашивать порванные вещи, потому что научена бережливости. Она будет вытирать башмачки у речки, потому что ей стыдно утруждать этим слуг. Она будет мечтать о работе поваром, находиться каждый день в пару, поте и разнообразных ароматах, что впитаются в ее волосы и кожу. И она будет скучать по морю. А он… Привычный к бледным лицам женщин, их утонченному поведению, духам и накрашенным ногтям. Он – человек статуса, а она – рабочий. Любовь пройдет, а привычки останутся, и кем они тогда станут друг для друга?

Нет, в романах о таком не пишут: в них не говорят, что случается с людьми разного статуса, когда они наталкиваются на быт, и что происходит, когда возраст забирает красоту, но оставляет натуру. Это все нелепые мечты, от которых почему-то щиплет глаза и закладывает нос.

Она никому не расскажет, что однажды посмела вообразить, что такой, как Лиджу, влюбится в нее, поцелует, и они оба принесут клятву перед богами. Потому что даже боги у них были разные.

Она вытерла рукавом глаза, когда дошла до дверей гостиницы, и пообещала себе, что забудет о Лиджу в тот же миг, как перешагнет порог. Нужно было занести купленные приправы на кухню, вернуть корзину на место и решить, как пробраться в кабинет хозяйки.

Мэйлинь по привычке поправила юбку и поняла, что до сих пор сжимает в руке ароматный мешочек. Она разжала пальцы, посмотрела на блестящую лазурную ткань и осознала, что пока что не в силах его выбросить. Пусть служит напоминаем ей о собственной глупости. Как только ее сердце перестанет стучать при виде Лиджу, или как только она перестанет его видеть, сразу же выбросит этот мешочек.