Книга Преподаватель, страница 51 – Юлия Хокка

Мы стояли на вершине склона и любовались красивой картиной. Прохладный ветерок трепал волосы, касался лица и затем уносился дальше, прячась в чаще за нашими спинами. Слышались крики оставшихся птиц, шелест сухих растений и опавшей листвы и редкие тихие фразы кого-то из группы. Кругом царили умиротворение и покой. Дышать стало легче. Медленно втянув в легкие свежий влажный воздух, я повернула голову чуть левее, и взгляд зацепился за Олега Сергеевича.

Он смотрел вдаль, засунув руки в карманы куртки, пока ветерок играл с его волнистыми темными прядями. От усталости плечи преподавателя немного ссутулились, но стоял он ровно. Каменное, слегка надменное лицо ничего не выражало. Интересно, о чем думал этот холодный человек?

Я беззвучно ухмыльнулась. Здорово быть красивым и привлекательным – вызываешь интерес к своей персоне одним лишь существованием. Но так ли важна эта примечательная оболочка при близком общении, если характер паршивый?

В голове всплыло воспоминание о том, как Шефер нежно успокаивал меня на лестнице, и губы тронула легкая улыбка. Характер у него тоже был ничего.

Постепенно все пространство начинала покрывать серо-голубая акварель сумерек, и мы двинулись дальше – к месту ночевки.

Дошли мы туда, когда небо уже почти окрасилось в темно-синий цвет. На небольшой полянке на вершине склона мальчики поставили палатки и разожгли огонь. Полукругом, словно живая стена, нас обступали ели, сосны, березы и осины, а напротив находился длинный, но не слишком крутой обрыв.

Настя сильно меня подвела тем, что не приехала – без нее я ходила как неприкаянная, от одного человека к другому, пытаясь найти хоть какое-нибудь занятие. Но никому не были нужны ни моя помощь, ни мое общество. В темноте, в лесу, в чужой компании без своего человека рядом гнетущее чувство одиночества лишь усиливалось. И даже умиротворяющая природа теперь не сильно спасала положение.

— Господа и юные дамы, – обратился к нам Илья Владимирович, – нас с вами девять человек, и у нас три палатки на четыре места.

Маринка наверняка сжала свои кулачки и молилась всем богам, чтобы ее положили с Шефером. А если так выйдет, что с ним лягу я? Перед глазами тут же возникла картинка, как во сне мужчина обнимает меня, прижимая сильными руками ближе к своему торсу. В животе растеклось волнующее тепло, а дыхание на миг перехватило.

«Что с тобой такое? Маринка покусала?» – прогоняя странные и неожиданные мысли, обратилась я сама к себе.

— Три очаровательные девушки: Марина, Олеся и Эвелина, – продолжил старший преподаватель, – лягут с Михаилом, если никто не возражает. Просто мне кажется, так спокойнее, если с девушками будет юноша.

— Почему именно с Мишей? – подала голос Рубинова.

Я усмехнулась. Это было слишком ожидаемо, но излишне открыто. Олег Сергеевич в этот момент глянул на меня, будто прочитав мысли.

— Миша и Эвелина встречаются, они изначально хотели ночевать вместе, а с парнем в палатке вам, девочкам, должно быть спокойнее. Но, если вас это смущает, давайте обсудим, – миролюбиво ответил Илья Владимирович.

Какой же все-таки приятный человек. Неудивительно, что юристы так его любили.

— Дело в том, что я очень сильно боюсь ночевать в лесу, а Миша чувства защищенности мне не дает, – не сдавалась одногруппница. – Не могла бы я спать в палатке со взрослыми мужчинами?